Стоило мне пошевелиться, как я почувствовал себя не лучше, судя по всему, мне тоже крепко досталось, но боль я терпеть умею. Волновала голова, которая совсем не хотела думать, а точнее, вспоминать. Однако некоторые фрагменты всё же присутствовали. Я точно помнил, что способен убить любого голыми руками. А ещё был уверен, что знаю гораздо больше, чем мне подкидывает память, но вот никак не получается добраться до истоков.

— Шевелитесь, мать вашу, не заставляйте брать в руки кнут! — снова заорал конвойный.

Но люди и без его приказа покидали деревянную клетку, которую кто-то догадался установить на колёса. Сдвинуть такую массу с места не под силу лошадям, а потому упряжку тянули два быка. Бросив взгляд немного в сторону, я рассмотрел ещё несколько таких повозок и из каждой сейчас на улицу выходили измождённые, в рваном тряпье люди, с металлическими ошейниками. Я осторожно потрогал свой и ухмыльнулся, ведь до сего момента даже не ощущал его на себе. Видимо, он здесь достаточно долго.

Несколько человек поднесли нам воду из колодца, что расположился на краю вымощенной камнем дороги. Надзиратель бесцеремонно подошёл к женщине и с силой сорвал с неё грязное тряпьё, полностью обнажив тело. Сунул в руки некое подобие мочалки и заставил смывать с себя дорожную пыль. Та же процедура ожидала и остальных. Некоторые раздевались добровольно и занимали очередь к кадкам с водой, я последовал их примеру.

Всё это сопровождалось неким ощущением дежавю. Словно нечто подобное со мной уже происходило. Может быть, поэтому я не рванул в атаку и не попытался убить каждого, кто косо на меня посмотрел. Я был полностью поглощён мыслями, пытался разобраться и вспомнить хоть что-нибудь.

Вскоре подошла моя очередь мыться, и этой процедуре я отдался полностью. Хотелось поскорее смыть с себя всю эту вонь и грязь, вот только очень уж вода ледяная. Хотя это даже не минус, жара здесь такая, что хочется целиком погрузиться в кадку.

— Надевай и только попробуй испачкать, — с силой толкнул меня в грудь беззубый конвойный какой-то тряпкой.

Я принял её, развернул и тупо уставился на простой отрез ткани. Никакого намёка на форму одежды. И как прикажете это надевать и главное — куда? Осмотревшись по сторонам, я увидел, как мужчины наматывают этот отрез вокруг бёдер, на манер трусов и попробовал повторить. И снова едва не уронил челюсть на землю, потому как руки сами исполнили задуманное, да так лихо, что я был уверен: пробеги сейчас пару километров, повязка и не подумает упасть. Даже нигде не натирало, словно я каждый день, на протяжении долгих лет подвязывал себе трусы из обыкновенной полоски ткани.

Вскоре банные процедуры были окончены, и нас снова затолкали в клетки. Повозки со скрипом тронулись с места, отчего нас нещадно затрясло.