Кетта успела произвести разведку, но она всё ещё не знает, куда ей идти, а мы как раз в курсе.

— И что нам это даёт?

— Сколько мы сможем мобилизовать людей на юго-востоке?

— Мыш! — крикнула Лема, не выходя из кабинета. — Иди сам с ним теперь разговаривай.

— Господин? — вежливо появился тот в дверном проёме и после моего кивка полностью переместился внутрь. — Судя по данным, у нас там больше ста городов. Быстро в штыки сможем поставить лишь тысячу, и даже на это потребуется время.

— Отставить, никаких прямых столкновений, только инженерные работы.

— В таком случае, у нас в распоряжении полных двадцать городов, если требуется мгновенное реагирование.

— Отлично, пусть копают большие ямы на проходимых местах и маскируют, как мы их учили. Все ближайшие джунгли, где может пройти тяжёлая техника, должны быть усыпаны подобными. По возможности пусть жгут. Лема, готовь свою сотню, нужны ночные вылазки и разворачивай партизанскую сеть. Необходимо устроить активную деятельность на восточном фронте, чем сильнее они там завязнут, тем больше времени выиграем мы. Авиации пока нет?

— Скорее всего, не будет, — ответила Лема, максимум лёгкие, гражданские вертолёты и беспилотники, другие не проходят по габаритам.

— Да нам и этих за глаза хватит. Значит, выводите людей из городов, тех, что за линией фронта, на востоке в особенности. В других направлениях тоже, но чуть меньше, нужно задать им вектор движения.

— Сейчас же отправлю попугаев, господин. Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Ждём результата.

— То есть мы не поедем? — округлила глаза Лема.

— Нет, — покачал я головой, — нам там пока делать нечего.

— Я сказал: «Нет»! — для пущей убедительности пришлось даже кулаком по столу ударить. — Я знаю, куда она пойдёт! Наше место здесь.

— Прости, — покорно опустила голову та, но я успел заметить, как блеснула обида в её глазах.

Ничего страшного, через час-другой сама отойдёт. Сейчас она мне не жена, а один из командиров и должна уметь отвечать за свои действия. Нашла время перечить.

— Мыш, чуть не забыл, — крикнул я слуге, ушедшему исполнять поручение, пока тот не покинул дом, — на комплекс людей отправь, пусть приступают к укреплению.

— Уже, господин, — прилетел ответ из-за двери. — Распорядился, как только мы прибыли. Утром выступают.

— Вот, учись, — указал я Леме пальцем на дверь, но та в ответ лишь фыркнула, точно обиделась.

Семь сотен километров по меркам современной войны — расстояние огромное, а наших реалиях, так и вообще — про́пасть. Отсутствие связи делает ожидание просто невыносимым. Мы ведь даже не можем получить подтверждение, что попугаи долетели, пока они к нам не вернулись. На то, чтобы доставить поручение на такое расстояние, уходит день, а порой и все два.