Под металлический каркас с колыбелью кухарка поставила корзины с провизией: хлеб, сыр, вареные яйца, ветчину и фрукты.

В маленькой столовой Гринвуда путешественники быстро позавтракали. Им предстоял тяжелый день в пути, но они все были рады покинуть Лондон, который принес им столько несчастий.

Дейзи с девочкой были уже в карете, когда в нее забралась Эйбхлин.

— Задернуть занавеси? — спросила служанка.

— Пожалуйста, не надо, — попросила монахиня. — В Лондоне я видела только ночную реку и Тауэр. Я никогда здесь раньше не была и вряд ли когда-нибудь вернусь снова. Мне хотелось бы увезти с собой в Ирландию воспоминания об этом городе.

Найл помог жене сесть на лошадь. Езда верхом пробуждала в Скай чувство свободы и восторга. Памятуя о том, что ее не должны узнать, она натянула на голову капюшон, скрыв лицо, а герб тщательно стерли с дверцы кареты.

Экипаж и четверо верховых тронулись в путь по улицам Лондона, прислушиваясь к шуму утреннего города:

— Молоко! Кому жирное, свежее молоко?!

— Фиалки! Душистые фиалки!

— Сельдь! Свежая! Только что из реки! Полпенни за фунт!

— Чиню горшки! Приносите горшки!

Чинная процессия скрывавших лица людей тайком пробиралась по улицам Лондона, пока не выбралась на дорогу. Отъехав несколько миль от города, Скай сорвала с головы капюшон и позволила пышным волосам разметаться по ветру. Ее голубые глаза сверкали, щеки горели от возбуждения и удовольствия, которое доставляла ей скачка. На вершине холма она остановилась и оглянулась на город

— Как же вы сумели убедить Сесила освободить меня? — спросила она трех своих спасителей.

— А что, разве Найл тебе не рассказал? — удивился Робби.

— Думаю, они были заняты другим, — пробормотал де Мариско

— Так как же вы это сделали? — повторила Скай свой вопрос, и они рассказали ей историю ее освобождения

— Ты пожертвовал своей долей с «Сайта-Марии», Адам? — воскликнула она, дослушав до конца. — Ведь в трюме «Газели» нашли именно те товары? Клянусь, я тебе все возмещу!

— Ты свободна, Скай, и это все, что мне надо, — запротестовал смущенный великан.

— Я добавил туда и изумруды. Те, что ты оставила для себя, — спокойно произнес Найл.

— Ты взял мои изумруды? — Все ожидали взрыва, но Скай только расхохоталась.

— Я победила Елизавету Тюдор, — заливалась она серебристым смехом. — Я побила ее во всем, когда-нибудь она поймет это!

— Что ты имеешь в виду, Скай? — спросил Роберт Смолл.

— Королева не приобрела ничего, кроме золота, Робби, и нескольких холодных камней, а у меня появилось настоящее сокровище — вы трое, мой любимый муж Найл, верный друг Адам и ты, дорогой мой Робби. Пока у Бесс не будет такого мужа и таких верных друзей, она ничего не будет значить, и мне ее жаль.