— И Сесил впустил тебя ко мне? Удивительно! Я не видела никого, кроме Дейзи и охранников. Мне показалось, что полным заточением меня хотят запугать.

— Но, будучи здравомыслящей женщиной, сестра, ты ведь не испугалась?

— Нет, Эйбхлин, не испугалась, — улыбнулась Скай.

— Тогда ты совсем не стала мудрее, чем была десять лет назад, — едко заметила монахиня, и сестра рассмеялась.

— О, Эйбхлин, как хорошо, что ты рядом!

Потом сестры устроились в огромной, занимавшей почти всю комнату кровати, застеленной темно-красными покрывалами Скай. В углу пылал огонь, разгоняя холодную декабрьскую сырость и наполняя комнату ароматом горящих яблоневых поленьев. Спальня Скай находилась на вершине башни, и здесь их никто не мог подслушать. И они разговаривали с сестрой тихо, но свободно.

— Тебе предъявили какие-нибудь обвинения? — спросила Эйбхлин.

— Нет. И это подтверждает мою догадку — они подозревают меня в пиратстве, но не имеют доказательств. Меня даже не допрашивали. Нет у них, Эйбхлин, никаких доказательств, — Скай довольно рассмеялась. — Когда-нибудь им придется меня отсюда выпустить, и я дважды утру нос Бесс Тюдор!

Эйбхлин задумчиво смотрела на сестру.

— Будь осторожна, Скай. В трудном положении сейчас ведь ты — Елизавета законная королева и может держать тебя здесь, пока ты не сгниешь заживо.

— Пусть только попробует, — в голосе Скай появились жесткие нотки. — О'Малли и Бурки поднимут весь Коннот. А если восстанет Коннот, восстанет и вся Ирландия. Там много горячих голов, которые только и ждут предлога.

— Боже мой, Скай, сколько в тебе желчи. Откуда эта непримиримость к королеве Англии?

Коротко, опуская детали, Скай рассказала сестре историю опекунства лорда Дадли над маленьким графом Линмутским и о его постоянных домогательствах. Найл об этих вещах Эйбхлин не говорил.

— Боже, — воскликнула монахиня, — а я считала тебя мятежной! Ты еще очень хладнокровна, Скай. Значит, королева знала про лорда Дадли и позволяла ему вести себя так?! Тогда она получила по заслугам! Теперь нужно найти способ освободить тебя.

— Без доказательств она ничего не сможет мне сделать! — упрямо твердила Скай.

— Ей не нужны доказательства, чтобы держать тебя здесь, — повторила Эйбхлин. — Нужно убедить ее, к ее же собственному удовлетворению, в том, что ты не виновата.

— Пока не знаю. Я должна молить Бога, чтобы он ниспослал прозрение.

— Потребуется крепкая молитва. Но давай спать. Моя совесть чиста, как у ребенка. — Завязав под подбородком кружевной ночной чепец и повернувшись на спину, она быстро уснула.

Эйбхлин же продолжала лежать без сна. Скай права, думала она. Королева не выдвинула никаких обвинений в пиратстве против графини Линмутской, а это означает, что у нее и в самом деле нет никаких доказательств.