Как бы то ни было, он больше не желал задерживаться в этой странной атмосфере, теряя драгоценное время. Поскольку этого сеятеля убили адепты дворца Хуаньхуа, они имели полное право решать, как распорядиться телом, так что Шэнь Цинцю пришлось обратиться к ним с просьбой:

– Могу я позаимствовать у вас останки этого демона для осмотра? Быть может, шиди Му удастся обнаружить что-либо полезное, и это позволит ему поскорее найти средство для борьбы с этим поветрием.

– Всё будет по слову учителя, – кивнул Ло Бинхэ. – Чуть позже ученики доставят вам тело.

То, как он произносил это «учитель», всякий раз заставляло каждый волосок на теле Шэнь Цинцю подниматься дыбом. Теперь-то он наконец в полной мере прочувствовал на собственной шкуре, что ощущали персонажи оригинального романа при встрече с Ло Бинхэ, улыбка которого была опаснее ножа.

Больше Шэнь Цинцю здесь ничто не держало, так что, воспользовавшись моментом, он без колебаний устремился к выходу. Он покидал заброшенное здание в состоянии глубокого шока: голова шла кругом, из-за чего он не разбирал дороги, а поступь сделалась нетвёрдой. Догнав его, Гунъи Сяо не мог не обратить внимания на побледневшее лицо Шэнь Цинцю, который брёл вперёд будто в трансе.

– Старейшина Шэнь, я очень виноват перед вами, – осторожно обратился к нему молодой человек. – Мне следовало сказать вам раньше, что шисюн Ло во дворце Хуаньхуа, но наставник велел хранить это в строжайшем секрете. Нарушившие запрет были бы немедленно изгнаны из Дворца, поэтому я и не осмелился предупредить вас.

Вцепившись в него, Шэнь Цинцю потребовал:

– Ответь мне на один вопрос: когда и как к вам попал Ло Бинхэ?

– Это всё шимэй Цинь, – послушно ответил Гунъи Сяо. – В прошлом году она нашла шисюна Ло на берегу реки Ло, серьёзно раненого и без сознания.

В прошлом году. Всего за один год он умудрился отжать у Гунъи Сяо звание доверенного лица главы дворца Хуаньхуа. Выходит, присвоение Ло Бинхэ власти во Дворце в сравнении с оригиналом не только началось с опережением, но и происходило гораздо стремительнее. Что до Гунъи Сяо, то он воистину оправдал своё звание пушечного мяса, которому суждено быть сброшенным главным героем со всех пьедесталов по очереди!

– И почему же он не вернулся на хребет Цанцюн после того, как его спасли? – спросил Шэнь Цинцю.

Гунъи Сяо внимательно всмотрелся в выражение его лица.

– Когда шисюн Ло очнулся после лечения, он как будто неохотно вспоминал о прошлом, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Собираясь покинуть нас, шисюн Ло признался в том, что… он не может вернуться на хребет Цанцюн, и попросил хранить в тайне, что он был у нас.