Что у вас сегодня из фирменного?

Блюдом дня были пельмени, их мы и заказали. К пельменям по паре салатов, нарезку, ну и попить кто во что горазд.

Пока ждали заказ, вкратце обменялись новостями. Виталик рассказал что весь день провёл с медсестричкой, а Эдик поведал о походе по магазинам. Я сказал что бегал по делам фирмы.

— Вам от господ офицеров. — выставляя с подноса пузатый чайник и три чашки, сообщил официант.

В столовой немноголюдно, и кроме нашего, заняты были всего два столика. За одним сидели двое в гражданском, за вторым четверо военных.

— Странно. — невпопад брякнул Эдик.

— Угу. — согласился Виталий.

— Принесите господам офицерам бутылку хорошего коньяка за мой счёт, и поблагодарите за чай. — не обращая внимания на кислые лица товарищей, попросил я.

— Будет исполнено. — коротко поклонившись, официант удалился.

— Не жирно им будет? — так же хмуро буркнул Эдик. — Сколько коньяк этот стоит?

Парней понять можно, после случившегося они чурались любого внимания, но у меня была своя точка зрения. Ещё усаживаясь за столик, я обратил внимание на косые — как мне показалось, взгляды военных, и если и ожидал чего-то, то скорее неприятностей, и уж точно не чайник чая.

Тем временем официант подал офицерам коньяк. Они явно удивились, но подношение приняли, и тут же разлив напиток по бокалам, «отсалютовали» нашему столику.

— Сколько за бутылку? — спросил Эдик, когда официант принес счёт.

Не то чтобы много, но и не мало. Для сравнения, весь наш обед вышел в шесть двадцать.

Думал всё же подойдут, не зря же чайник присылали, но дальше обмена любезностями общение с офицерами не продвинулось, и с тех пор я их в столовой не видел. Спрашивал официанта, но тот только пожимал плечами.

А время шло. Час за часом, день за днём, неделя за неделей.

Издевательства, в виде бесконечных физических упражнений и прочих подобных прелестей, кончились сразу после присяги, но началась учёба.

Подъём в шесть тридцать, пробежка, завтрак, пятнадцать минут на душ, и сразу в класс.

Уроки те же что и в школе. Никаких новых дисциплин не вводилось, добавились лишь энергетические тренинги.

— Ну не могу я создать этот шар! — психовал Виталик, проваливая уже, наверное, сотую попытку.

Шаром называли одно из ключевых упражнений, сумев совладать с которым, курсант мог рассчитывать на что-то большее, чем место бортстрелка на какой-нибудь гусеничной, или колёсной технике.

Ничего сложного, по сути, во всяком случае мне, когда был курсантом в той, прошлой жизни, всё это давалось легко, но у парней не получалось. И если с теорией ещё можно смухлевать как-то, то с практикой уже сложнее.

Оставалось одно, помогать. И я помогал. Вечерами, в свободное от учебы и прочих занятий время, мы только и делали что повторяли, повторяли, и повторяли.