– Ну что же, Сергей Сергеевич, – потер руки император Александр, – должен сказать, что ваш план мне нравится. Если все пройдет удачно, то можете быть уверены – награда вам воспоследует царская…

– Лично мне, – отчеканил я, – от вас, ваше императорское величество, не надо ровным счетом ничего. Россия – это моя Родина, вне зависимости от того, какой век стоит на дворе, ей я давал присягу, за нее и сражаюсь. Все мои, с позволения сказать, условия касаются путей ее будущего развития, ибо фору во времени, которую мы собираемся выиграть, надо еще и не упустить… а то вы тут пукнуть не успеете, а уже двадцатый век наступит.

Но об этом мы переговорим при следующей нашей встрече. А сейчас бы нам с европейской политикой кое-как разобраться.

– О да, Сергей Сергеевич, – кивнул император Александр, – о будущем России мы с вами тоже еще обязательно поговорим. А сейчас у меня есть одна просьба. Возвращаясь в Крым, возьмите с собой графа Алексея Федоровича Орлова. Он многоопытен и пригодится вам в самых разных ипостасях. Сейчас я напишу императорский рескрипт, которым объявлю этого человека своим полноправным представителем-наместником, с правом отдать приказ любому гражданскому или военному чину.

Уж они там у него побегают…

Итак, Сергей Сергеевич, вот вам граф Алексей Федорович Орлов, герой отечественный войны, шеф жандармов и политик-многостаночник, прошу любить и жаловать. Что уж там и говорить, Александр Николаевич это неплохо придумал. Зря император называл себя посредственностью. По моему мнению, отлично умеет находить для каждого дела идеальных исполнителей или таких советчиков (таких как великая княгиня Елена Павловна).

И это одно из важнейших качеств для правителя. Все-таки Александр II худо-бедно смог вытащить Россию из постниколаевского кризиса, поставить ее на траекторию устойчивого развития, прирастить территорией Центральной Азии и снова вернуть в число мировых держав. А на это тоже талант нужен, в том числе и для того, чтобы грамотно подбирать исполнителей.

Впрочем, и Алексей Федорович оказался не промах. Когда мы уже приготовились к обратному перемещению, он сказал нам с отцом Александром, что в первую очередь хотел бы ознакомиться с нашим «хозяйством» в иных прочих мирах.

А в Севастополь ему пока не к спеху; то, что там творится он, в общих чертах, понимает и так… Ну, с хозяйством так с хозяйством; тем более что в Севастополе дело шло к ночи, в Крыму мира Смуты солнце только начинало клониться к вечеру, а у нас, в Тридесятом царстве, еще имело место раннее утро. Чтобы показать товар лицом, турне началось с самой мощной боевой единицы, находящейся в моем подчинении. Если что, я имею в виду «Неумолимый».