- Я ещё не настолько стара, чтобы вообще ничего не слышать, - хмыкнула Мина, - дай воды, - Нереус развязал котомку, внутри которой был глиняный кувшин наполовину заполненный пресной уже неприятно тёплой водой, но женщина, нисколько не опечалившись сему факту, с удовольствием сделала два больших глотка и, когда бутыль снова была надёжно закреплена за спиной юноши, с кряхтением поднялась, - подай руку, поможешь идти.

До деревни они добрались, когда начало смеркаться. Алкей действительно ждал их у крайнего дома, оперевшись о каменную стену спиной, он сидел в тени и вроде даже задремал. Но стоило матери с сыном подойти ближе, как он резко распахнул глаза и направился прямо по улице, сделав им знак следовать за ним.

Мина кивнула, и, ущипнув открывшего было рот Нереуса, пошла за воином.

Большая таверна в центре поселения встретила их распахнутыми дверями. Нереус не был удивлён, что в это время заведение было забито практически полностью отдыхающими после трудового дня людьми.

- Мина, - обернулся он к пожилой женщине, - для тебя уже готова отдельная комната и купальня. О тебе позаботятся, - не успел он заговорить, как на крыльцо из-за дома вышла крупная женщина в одежде рабыни. Поклонившись, она уважительно пригласила женщину следовать за ней.

- Пойдём, - окликнул Геракл замершего в удивлении от такого поворота событий Нереуса, - о Мине позаботятся, и ей не место в мужском обществе, ночь она проведёт в геникее.

Нереус всё это прекрасно понимал, но почему-то испугался за мать: ему было непривычно, что она будет где-то без его догляда.

Геракл-Алкей всё это прекрасно прочитал на простом открытом лице парня и впервые в груди шевельнулось давно забытое чувство.

- Ей ничего не грозит, - едва сдерживая улыбку, снова сказал Геракл и шагнул на первую ступеньку крыльца. - Идём, - добавил он и, не оглядываясь, скрылся внутри таверны.

Нереус в нерешительности потоптался на месте, но, по здравому размышлению решил, что с Миной навряд ли что случится плохого, у неё даже ничего ценного не было, лишь старая выцветшая от солнца туника.

Геракл, войдя в большой зал таверны, прошёл вглубь и сел за столик, который заранее оплатил.

- Неси еду и питьё, - обратился он к худому жилистому рабу. Тот, низко поклонившись, исчез. Нереус присоединился к великому воину спустя несколько минут и молча принялся разглядывать ужинающих мужчин.

- Почему они не идут домой? - тихо спросил он Алкея. - Я бывал в этой деревне только, чтобы продать улов, купить немного хлеба и вина, и сразу же возвращался к матери. В этой таверне мне бывать не приходилось. Оболов всегда было очень мало.

Алкей слушал его внимательно, и всё же решил пояснить:

Нереус слушал воина и понятливо кивал.