- Ты будешь со мной? - пристально глядя мне в глаза, вдруг спросил он, чуть крепче сжав мои руки, волна дрожи прокатилась по телу и я, сдерживая порыв прильнуть к этому невероятному мужчине, ответила так, как мне подсказывало сердце:

Мужчина моей мечты вдруг приблизился ко мне почти вплотную, прикрыв меня своей широкой спиной от любопытных глаз и тихо спросил:

- А почему? - близость Геракла и жар, исходивший от его сильного тела, взволновали меня настолько, что я сначала растерялась.

- Потому что... - прошептала я, сглотнув ставшей вдруг вязкой слюну, во рту пересохло и дыхание спёрло, сказать или не сказать? - Гер, я.… кажется, влюблена в тебя, - решилась, я ведь не робкого десятка, так чего стесняться?

Улыбка, коснувшаяся его глаз, сказала мне о многом.

- Смелая, отважная, восхитительная и.… только моя, - тихо сказал он и его красиво очерченные губы прижались к моим и я забыла кто я, где я, и вообще, зачем мне воздух? Если вот он моя жизнь, моё счастье, моё дыхание...

Прижав ладони к его груди, почувствовала бешеный стук сердца Геракла, от моего прикосновения у него вырвался прерывистый вздох.

Гер с трудом оторвался от меня, затем крепко прижал к груди и тихо спросил:

- Будешь моей женой? Станешь моим сердцем?

Я, вспомнив, что нужно дышать, глубоко втянула в себя тёплый морской воздух и, когда до меня дошёл смысл его вопроса, откинулась в кольце его рук, чтобы поймать взгляд любимого мужчины. Он был серьёзен и даже немного взволнован (боялся, что я откажу?).

- Да, Гер. Я буду твоей женой! - лукаво прищурившись, добавила, - я сердце полемарха. А что? Классно звучит!

И снова смех любимого мужчины согрел меня изнутри, а ветер, подхватив наше совместное счастье, унёс его далеко-далеко, навстречу солнцу, за синий горизонт.

Новость о том, что я вскорости стану супругой Алкея Ариса облетела всех членов экипажа и наших людей очень быстро. Радовались все, а с моего лица не сходила счастливая улыбка.

Путь до Спарты занял у нас чуть более двух недель, кроме того, что мы плыли морем, пришлось ещё, как только добрались до берега, ехать на повозках до самой Спарты.

- Гиатрос Иринеос, это правда, что жизнь спартанцев суровая? - спросила я у сидящего напротив меня гиатроса Иринеоса. Рядом с ним расположилась Пенелопа. Гер сидел справа от меня и смотрел на проплывающие ухоженные поля.

- Что ты имеешь в виду? - уточнил лекарь, высоко вскинув кустистые брови.

- Ну, например, я слышала, что когда в семье спартанца рождается ребенок, его обязательно осматривают на предмет годности к несению военной службы в будущем, и если младенец родился хилым, то его убивали.