Вот уже неделю с раннего утра и до обеда я проводила у него в "цеху" и мы вместе с его лучшими мастерами-рабами пытались сделать стекло; и стоило нам получить первый удовлетворяющий нас обоих результат, как я предложила попробовать поэкспериментировать с выдуванием посуды.

Первый кувшинчик радовал кривым горлышком и уплощением "брюшка" с одной стороны, но я была счастлива не передать словами насколько! Как только сосуд остыл, первая схватила его в руки и, подняв кувшинчик на уровень глаз, повертела, разглядывая со всех сторон.

- Какой он прозрачный, никаких вкраплений воздуха, просто великолепно! - оценила я на свой дилетантский вкус, впрочем господин Фасулаки был рад не менее меня.

- Вы представляете, госпожа гиатрос Аглая, какие перспективы перед нами открываются?! - вопросил он, осторожно принимая из моих пальцев изделие. - Мои мастера, обещаю вам, наловчатся выдувать то, что нам нужно очень скоро, они у меня умельцы с по-настоящему золотыми руками!

И в его словах не было пустого бахвальства, я слышала гордость и уверенность в их силах. За то время, что я была знакома с Пэном он проявил себя только с хорошей стороны, а то, что большинство его работников - рабы, так он выкупил их на рынке, где людей ждали не самые радужные перспективы, у Фасулакиса же каждый мастер был одет, обут и накормлен и он даже платил им оболы для личных нужд.

- Почему вы не дадите им свободу? - как-то, не удержавшись, спросила я.

- А зачем она им нужна? - удивлённо воззрился он на меня. - Как на меня граждане Афин смотреть будут, если я вдруг отпущу людей?

И тогда я поняла, что мировоззрение людей этого времени сменить по щелчку пальцев никак не получится. Они не поймут, впрочем, и рабы, в большинстве своём довольные тем положением, которое занимают, тоже не поймут (им не нужно переживать о завтрашнем дне, у них есть что есть, одежда, крыша над головой).

Пэн Фасулаки - дитя своего времени, и понять меня точно не сможет. Это не Геракл с его прогрессивными взглядами.

- Госпожа гиатрос Аглая, пойдёмте в общую залу, - тем временем предложил мне Пэн и я, посмотрев на продолжающего работать гончара-стекольщика, пошла следом за хозяином дома.

- У меня к вам предложение, - сказала я, не успели мы занять деревянные широкие кресла, стоявшие около низкого столика.

- Опять? - вылупился на меня Фасулаки, - я не поспеваю за вами, госпожа гиатрос Аглая! И навряд ли смогу найти свободные средства, чтобы снова войти в долю по новому делу!

Я не сдержалась и улыбнулась. Уж больно забавным он выглядел в этот момент.

- Моё предложение касается стекла, поэтому ничего неожиданного, - пожала плечами и мужчина облегчённо выдохнул.

- Раз так, то с удовольствием выслушаю?..