Да я лучше останусь старой девой - нищей, опозоренной, презираемой и одинокой, чем буду каждый день испытывать такое же жестокое разочарование.

В уголках глаз Колина залегли морщины сожаления.

- В том-то всё и дело, лапочка! Мной всегда руководят добрые намерения, но я причиняю вред всем окружающим.

Вот так. Ничего не поделаешь. Недолго уже остается биться ее сердцу. Этот мужчина вскоре его разобьет, а потому глупо искать у него утешения. Но Минерва все равно прижалась лбом к плечу Пэйна. Он обнял ее, нежно поглаживая. Она чувствовала, как его подбородок давит ей на макушку.

- Я доставлю вас и Франсину в Эдинбург целыми и невредимыми. - Виконт крепко поцеловал Минерву в волосы. - Я сделаю это, даже если не могу обещать вам ничего другого.

Пэйн всегда считал себя патриотом и преданным слугой Короны, но, ей-богу, в этот момент он ненавидел Англию. Окаянная страна, которой посланы в виде наказания беспрерывные дожди, а в качестве проклятия - ухабистые, раскисшие, почти непроезжие дороги!

Первый день пути от Йорка прошел благополучно, без задержек при смене подстав. Колин изредка ненадолго садился в карету, остальное время он скакал на лошади рядом с форейтором. И дорога, и погода были прекрасными, а потому надежды на своевременное прибытие в Шотландию возросли.

Но сегодня с утра зарядил дождь, никак не желающий заканчиваться. На одном постоялом дворе свежих лошадей пришлось дожидаться целый час. Дорогу так развезло, что карета тащилась не быстрее улитки.

В голове Колина словно тикали часы, напоминая, что каждая минута задержки уменьшает шансы прибыть на симпозиум вовремя. И это бесило. Нужно исполнить своё обещание. Если он не доведет их путешествие до удачного конца, то как потом осмелится просить Минерву доверять ему до конца дней? Добрых намерений и красивых комплиментов недостаточно - надо доказать и Минерве, и себе, что на него можно положиться.

Еще не всё потеряно. У них хватит времени на то, чтобы прибыть в Эдинбург без опоздания. Однако их финансы стремительно тают, а потому нет права на ошибку. Когда несколько часов назад почтовая карета снова тронулась в путь, Колин поклялся себе, что отныне всё пойдет как по маслу. Но через пятнадцать миль они увязли в грязи.

Неприятности начались еще на постоялом дворе. Из-за дождей и распутицы там не нашлось подставы. Колин пустил в ход всё свое красноречие и немалую сумму денег, чтобы уговорить форейтора продолжить путешествие на той же упряжке, пообещав, что знает по дороге местечко, где можно достать сильных, отдохнувших лошадей.

И все было бы замечательно, но на половине пути карета накренилась и попала в глубокую колею. Два колеса прочно застряли.