Но хвард его, кажется, даже не заметил – все это время он смотрел на меня с такой смесью беспокойства и надежды, что мне стало не по себе.

– Уходи, – наконец тихо сказал он, глядя мне глаза в глаза. – Прошу тебя. Как можно дальше, в Валлион. К морю. В горы. Куда угодно, только подальше отсюда!

Я невесело улыбнулась.

– Прости. Но я не могу: пока эту землю терзает нежить, мне не будет покоя.

– Значит, я опоздал, – горестно прикрыл глаза оборотень. – Значит, ты стала сильнее. И Долина тебя тоже чувствует, как и мои леса… как самый древний Лес…

– Равнину не забудь.

– Что?! – От неожиданности рейзер едва не упал. – И она?!

– Да, – кивнула я, потерев левую ладонь. – На самом деле у меня не один, а два Знака. Поэтому я не могу уйти: я слишком быстро начала их чувствовать.

Он изумленно моргнул.

– Почему же мы не ощутили?! Пусть не поняли люди, пусть пропустили эары, пусть проморгали карлики и все остальные. Ты стоишь передо мной так близко, что я чувствую, как бьется твое сердце! Но я понял это только тогда, когда ощутил на коже Знак! Почему?!

– Тише, – поморщилась я. – Кроме тебя, насчет моей личности никто не в курсе. И мне бы хотелось, чтобы так оно и осталось.

Хвард горько улыбнулся.

– Да, я понимаю. Но я не могу взять в толк, почему ты отказываешься от помощи. Если не желаешь уйти, если Знак так силен… почему ты не желаешь меня принять? Я пойду за тобой куда угодно! Или же… – У него вдруг осунулось лицо. – Я обидел тебя слишком сильно, да? И теперь ты готова рисковать собой, не желая меня даже выслушать?

Хвард сглотнул и опустился на одно колено, протянув мне сдернутое с пояса оружие.

– Возьми мою жизнь, если я оказался ее недостоин. И прими мою смерть, раз уж только она может избавить меня от позора.

– Мать твою… – Вот теперь меня наконец проняло. – Да ты что, спятил?! Встал! Быстро!

Оборотень молча поднялся, пряча глаза, отчего мне стало совсем плохо. А потом взяла какая-то бессильная злость на этого безмозглого, вспыльчивого болвана, из-за которого у меня буквально сердце разрывалось, а на душе кто-то тихо и тоскливо завыл, как потерянный, никому не нужный волк, которого бросила родная стая.

Я ошарашенно потрясла головой.

Да что же это творится-то?! Что за волк?! И почему мне так хреново сейчас стало, как будто… мамочка… что еще за наваждение?!

Я взглянула на согнувшегося, будто от боли, хварда, и тихо застонала.

– Да что с тобой не так?! Что тебе до меня?! Чего ты вообще сюда приперся?!

– Ишта для нас – как солнце, – неслышно уронил бледный как полотно хвард. – Когда Ишты нет, небеса затянуты черными тучами. Земля спит, терпеливо дожидаясь тепла. И надеется, что когда-нибудь вернется тот, кто приведет за собой весну. Она пуста без Ишты, как лишенное души тело. Она просто существует, но не живет.