– Аллар Лучезарный… да я, похоже, сплю?!

– Увы, – нервно усмехнулась я. – Так что работа вас ждет серьезная.

Кузнец, явно не услышав, осторожно вынул из мешка запыленный доспех, бережно расправил, пробежавшись узловатыми пальцами по чешуйкам, как завзятая модница – по подолу бального платья. Любовно погладил искусно сделанный ворот, коснулся истершихся от времени ремней. Провел по ровному, ничуть не поржавевшему краю, стирая с него остатки земли, которые я не заметила. Затем так же бережно вынул шлем, заботливо протер его рукавом. Осмотрел подгнивший ремень. Потом потянулся за наручами, внимательно ощупал. Наконец разложил бесценный доспех полностью и поднял на меня совсем другой взгляд.

– Почему он в таком виде?

– Долго в земле лежал, – честно ответила я. – Ухода никакого, вот и попортился. Я для того и принес, чтобы привести в порядок.

– Этому металлу цены нет, рейзер.

– Где взял? Или, вернее сказать, у кого добыл?

– У Твари. Была тут у вас такая. Фаэс на нее долго зуб имел, да все прижучить не мог.

– А ты, выходит, достал?

– Достал, – согласилась я, чувствуя некую недоговоренность и откровенную настороженность во взгляде кузнеца. – Фаэс потому и велел к вам обратиться, что тут особый мастер нужен.

– Он знает? – быстро спросил господин Дарн, кивнув на доспех. – И все равно отправил ко мне?

– Он сказал: вы – лучший. Сколько хотите за работу?

Кузнец пожевал губами.

– Сто ларов. Золотом. Работы тут на два месяца.

– Двести, – спокойно сказала я. – И вы управитесь за дюжину дней.

От моей наглости господин Дарн чуть не подавился.

Но его можно было понять: сто ларов – это по местным меркам сумасшедшие деньги. Сто золотых ларов – стоимость отлично оснащенного судна или неслабого каравана, груженого шелками и специями. За то, чтобы подлатать и отчистить кольчугу, это непомерно высокая цена. Но у меня были деньги. И мне была нужна не просто формально выполненная работа: мне требовалось, чтобы доспех подогнали персонально для меня, ушили, ужали, подтянули, где надо. Повторяю: доспех из трудно поддающегося обработке адарона. Именно за это я предлагала такие бешеные деньги. А еще за то, чтобы слухи о моем сокровище не расползлись по округе раньше времени.

Сложность была в том, что такие доспехи ковались под одного человека.

Адарон – слишком дорогой материал, чтобы разбрасываться им направо и налево. Испортить его проще простого, сделать легким и прочным – еще попробуй. Тут особые руки нужны. И особые знания, которые далеко не каждому даются. Поэтому и брони из адарона делались только на заказ. Двух одинаковых доспехов просто не существовало в природе. А этот мне достался случайно, с чужого плеча.