— Ты можешь замерзнуть, — нахмурился он, неодобрительно глядя на мою развешанную рядом с костром куртку и отчаянно липнущую к телу рубаху. Правда, проступившее из-под нее белье его совершенно не тронуло. И ничуть не возбудило, хотя до кокетливого кружева тут пока явно не додумались. Напротив, оборотень нахмурился еще сильнее и полез за спину, где тяжелым грузом висел такой же приличный мешок, как и у меня.

— Вот, надень, — протянул оборотень свою запасную рубаху. Чистую, приятно пахнущую травой и почему-то свежескошенным сеном. — Твоя никуда не годится.

И плащ сверху накинь. Прости, я не подумал о том, что у тебя мало вещей.

Я собралась было возразить, но Лин пихнул меня лапой, чтобы не делала глупостей, и я снова сдалась.

— Спасибо. Как только высохну, сразу верну.

— Надевай, — поторопил меня Мейр, вынимая из мешка еще и теплый плащ. — И садись ближе к костру, грей ноги: второй пары сапог у меня нет, а мои будут тебе слишком велики. Придется тебе пока походить в старых ботинках, но, как только доберемся до деревни, купим другие.

Я покорно кивнула и не сказала, что у меня почти нет денег.

А то еще и их предложит, чтобы не чувствовать себя обязанным, и вот тогда я совсем стану похожа на нищую приживалку, чего, конечно же, допустить никак не могла.

— Отвернись, — буркнула я, видя, что оборотень снова забылся.

Мейр мгновенно смутился, кинул настороженный взгляд на ехидно молчащего кота и послушно отошел в сторону. Причем терпеливо простоял в таком неудобном положении ту пару десятков минут, пока я озябшими пальцами стаскивала с себя промокшие вещи, влезала в его широкую рубашку, сушила и подвязывала мокрые волосы, чтобы не капали на сухое.

А потом еще куталась в длинный плащ, стараясь не подпалить его искрами из хорошо разгоревшегося костра.

Лин, улучив момент, тут же юркнул ко мне на колени, и я благодарно обняла его обеими руками, отчего он счастливо замер и тихонько замурлыкал. Только после этого Мейр рискнул обернуться и, поняв, что моя девичья честь не пострадала, осторожно уселся рядом.

— Как тебя зовут? — нерешительно спросил он.

Я ойкнула и поспешно представилась:

— И далеко ты идешь, Гайдэ?

— Угу. Путешествую, так сказать.

— Нет. Дня четыре, как вышла из дома ведьмы.

Мейр вопросительно приподнял бровь, выражая удивление моей оговоркой, и вот тут я закономерно заколебалась. Что ему можно рассказать? И стоит ли вообще это делать? Каковы будут последствия? Не обрету ли я вместо друга еще одного недоброжелателя? Хотя на Лина он смотрит без неприязни и способности его воспринимает как должное. Особо не удивляется, исчадием Айда его не зовет, проклинать не пытается. И вообще, ведет себя на редкость корректно.

Гм.