– Какое я тебе благородие, братец? Я работяга обычный! – Ага, захотел питерского «таксиста» обмануть.

– Вам для этого переодеться надо, да помыться как следует, ваше благородие, порохом пахнет за версту, – резюмировал извозчик. Пипец, вот и попробуй тут законспирироваться, в момент раскроют.

– Я действительно гражданский, просто пришлось немного пострелять. Видишь её? – я указал на свою ношу. – Её чуть не убили.

– Озверевшие солдаты? – скорее утвердительно, чем вопросительно спросил кучер.

– Да, – просто согласился я. – Не понимаю, когда солдаты успели так озвереть.

– Немудрено, смотрите, что вокруг делается, – кучер обвёл головой округу, где и правда происходила сплошная вакханалия. – Садитесь скорее, знаю живущего неподалеку врача, ещё работает, что будет через месяц, предположить не возьмусь. – Какая у него речь правильная, прям удивляет. – В больницы лучше не соваться, да и доктора сейчас все по домам сидят или разъехались кто куда смог.

Медленно, осторожно, стараясь не вызывать у толпящихся кругом людей неудобство и злость, «водитель кобылы» правил в одном ему известном направлении. Врач, о котором он говорил, жил вовсе не так близко, как я думал.

Сначала мы выехали на Невский, мне этого ужасно не хотелось, я даже попросил проехать маленькими улочками, но извозчик объяснил мне текущую реальность.

– Подворотнями и малыми улицами не проехать, или просто встанешь, в перегороженном переулке, или убьют. Уж лучше так, у всех на виду, но в живых.

– Как ты не боишься тут ездить? – покачал я головой.

– Я двадцать лет езжу, конечно, такого ещё не видел, но в пятом было похоже. Тут главное скорость. Если ехать медленно, то пока не набрасываются.

Хуже другое, сядет пьяная компания, катай их, хотят себя богатыми почувствовать, а платить никогда не платят. Скажешь что-то против, орут, что за меня кровь на фронте проливали, какие ещё деньги? А я-то знаю, что они все из запасных полков, фронта и не видели! Молодёжь, устроили тут беспредел, лишь бы на фронт не ехать, – разоткровенничался извозчик. – Вот по вам сразу видно – только с фронта, скорее всего офицер, хоть и говорите, что гражданский.

– Ты очень умный человек, удивляюсь, что извозчиком служишь, – подивился я.

– Так я образованный, ваше благородие, до всего этого только в центре и работал, а там, сами понимаете, кто жил! Рабочий люд все больше пехом, повозку себе позволяли люди с достатком.

Читать люблю, седоки часто газеты оставляли, так что я не «тёмный», – прояснил ситуацию извозчик.

– Я только из Франции вернулся, когда войска перестали подчиняться и отказались воевать. Союзники готовились всех арестовать, им такое там не нужно, вот мы с моей командой и сдёрнули. Я хоть и бывший офицер, но выслужившийся из рядовых.