Еще с тех пор, как мы только начали с ним «играть за одну команду». Но я думала его месть будет заключаться в том, что он заберет дело жизни семьи и будет работать. Я не думала, что он будет так жесток со своим отцом. Который, по сути, уже не представлял для него никакой угрозы.

Зачем Максим так поступил?

Почему в одночасье превратился из хорошего парня, с которым были несправедливы в угнетателя, который теперь сам был несправедлив?

– Говори, – требовательно произнес Орлов, бросая ватный диск, окрасившийся в красный, в раковину.

Мы находились в ванной, где хранилась аптечка.

Не знаю, досталось ли Мише, но вот Максу точно досталось. Бровь была рассечена, губа разбита, на скуле расцветал синяк, но к врачу ехать он отказался наотрез, а настаивать я не рискнула. Побоялась попасться под горячую руку.

Макс все еще злился и гнев исходил от него волнами. Я почти физически их ощущала.

– Что говорить? – я пожала плечами, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит. Вытащила из аптечки еще ватных дисков и протянула ему их. Вместо спасибо получила лишь то, что мою руку резко оттолкнули в сторону и я рассыпала то, что держала. – Макс… – прошептала я.

– Я сказал тебе – говори! Говори, что думаешь! Что я чудовище! Что я мерзкая, неблагодарная и отвратительная свинья! Говори все то, что уже сказали до тебя!

– Я ничего не собиралась говорить…

– Я должен забыть! Я все должен забыть! Так думают и Мир, и Миша, и даже ты! То, как он поступал с моей матерью, со мной, с тобой, в конце концов! Должен закрыть глаза на то, что он рушил дело моей семьи, многовековое дело и продолжать делать вид, что он – замечательный! Я должен все стерпеть, просто потому, что это мой отец!

– Впрочем, тебе и не нужно говорить! Я все вижу по твоему взгляду! Я вижу твое разочарование, твое негодование, ты наверняка думаешь, что выбирала себе другого мужчину, наверняка не узнаешь меня, но я открою тебе секрет. Нет! Ты выбирала именно этого самого мужчины. Ты с первых минут нашего общения знала, какой я. Я никогда и ничего от тебя не скрывал. Ни своей истории, ни своей боли, ни своего прошлого. Ни своих планов, ни своих желаний. Тогда почему для тебя сейчас все это какая-то дичь? Почему ты смотришь на меня так, будто перед тобой стоит монстр? Разве не Миша монстр? Разве не Ольга монстр? Разве не отец монстр? Тогда еще раз спрашиваю, почему?!

– Потому что я думала, что ты другой. Что лучше всех них. Что добрее, честнее и справедливее. Я знала, что ты обижен, что у тебя было сложное прошлое, сложное детство, но я не думала, что все будет так. Что ты так далеко зайдешь. И что ты окажешься так похож на тех, с кем борешься.

– Что? – опешив, протянул Макс.

– Ты уже их отражение, Макс. Ты не видишь этого, но ты так с ними похож! Ты делаешь тоже самое, что когда-то делала Ольга.