Однако, сейчас эти двое почему-то ведут себя так, словно они друг с другом не знакомы. Этот момент кажется мне странным, но я не из тех, кто лезет в чужие дела.

Сгребаю со стола документы и пытаюсь вложить их в файл, но руки так трясутся, что проклятые бумажки постоянно выпадают из одеревеневших пальцев.

— Инн, с тобой всё в порядке? — подойдя ближе, Снежана садится на свободный стул.

Хмурится, всматриваясь в моё лицо.

— Всё хорошо. Просто... работы теперь стало в два раза больше. Я же пока что временно совмещаю две должности — помощницы и секретаря. Пока Борцов, наш ген директор, не найдёт мне замену. Ну и... устаю немного, вот и всё. Давай договора, я печать поставлю.

— Да, я понимаю тебя, — протягивает мне бумаги. — Но зато зарплата у помощницы гораздо больше. А пока что ты вообще за две ставки получать будешь.

— Да... это определённо плюс..., — выдавливаю тихо.

Ставлю печать на договора. Передаю их Снежане и с грехом пополам справившись с файлом, засовываю в него документы Воронцова.

Нужно поспешить. Если я заставлю этого мужчину ждать, то он мне точно голову откусит. Сегодня он в особенно отвратительном настроении. Не знаю, что или кто его так разозлил, но боюсь, что под раздачу попаду именно я...

— Снежан, извини, я тороплюсь. Меня... Воронцов с документами... ждёт, — выдавливаю, борясь с новым приступом, подкатившей к горлу тошноты.

Но, в этот раз она оказывается такой сильный, что я отталкиваю девушку и пулей вылетаю из кабинета.

Благо туалет находится совсем рядом. Я едва успеваю добежать до него, прежде чем меня буквально выворачивает на изнанку.

Желудок сводит болезненным спазмом. Так, будто мне одномоментно скрутило все внутренности. Перед глазами темнеет, а тело дрожит от слабости.

— Давай помогу, — чувствую на своём плече лёгкое прикосновение и обернувшись вижу стоящую передо мной Снежану.

Девушка подхватывает меня за плечи и помогает подняться на ноги.

— Спасибо, — хриплю, морщась от боли в горле.

На ватных ногах подхожу к раковине и споласкиваю лицо и шею холодной водой.

Всё же дети нам достаются тяжёлым путём. Но тем ценнее потом это долгожданное счастье. Как бы мне ни было трудно, я представляю, как через восемь месяцев прижму к груди своего малыша. Всё остальное по сравнению с этой картинкой тут же отходит на второй план.

— Ты в порядке? — вижу в отражении зеркала, задумчивый взгляд девушки. — Может, врача стоит вызвать?

— Нет, не надо. Мне уже лучше. Это просто...

— Таксикоз, — перебивает, не давая мне договорить.

Сердце дёргается, толкая по венам адреналин и адскую панику. Медленно оборачиваюсь и встревоженно смотрю на девушку.

— Откуда... как ты догадалась?

— Два плюс два сложила, — пожимает плечами. — Инн, ну тут трудно не догадаться. Симптомы-то на лицо. Утренняя тошнота — первый признак.