Ищет и даже не подозревает, насколько близко сейчас к нему находится...

— Да, конечно, Греб Викторович. Михаил Юрьевич предупреждал о вашем приезде, — девушка достаёт из-за стойки ключ-карту и протягивает её Воронцову. — Располагайтесь пока. Михаил Юрьевич скоро подъедет. Для вас забронирован коттедж в левом секторе. Возле пруда.

— То есть как коттедж? — неожиданно для себя произношу слишком громко и тем самым привлекаю к себе внимание Воронцова и девушки-администратора. — Я думала... нас заселят в номера... раздельные. Мы что... мы будем жить вместе?

Воронцов скептически выгибает бровь на мой вопрос, а администратор, поначалу растерявшись из-за моей эмоциональности, затем начинает поспешно объяснять:

— В нашем комплексе не предусмотрено размещение в номера и не имеется подобных корпусов.

Мы размещаем наших гостей исключительно в коттеджах, так как максимально сориентированы на отдых и уединение людей вдали от городской суеты. Коттеджи у нас просторные. Гостиная, несколько спален, душ и кухня. Так что никаких неудобств. Мы бы предложили другой коттедж и для вас, но, к сожалению, свободных на данный момент нет.

— Она это знает, — босс прерывает речь девушки с ресепшена, наградив при этом меня хмурым взглядом. — Но спасибо, что пояснили.

Подождите, почему он так смотрит? Я не права? Но ведь это неправильно, и я имею право возмущаться! Одно дело — совместная командировка. Другое — совместное проживание.

Но у Воронцова на всё, разумеется, своё неоспоримое мнение, так что мужчина просто указывает на дверь, явно намекая на то, что нам нужно выйти.

— Что за нелепая истерика, Александрова? — рыкает, как только мы оказываемся снаружи.

— У нас здесь важная деловая встреча, и твои эмоции никак не уместны.

— Я... Мне кажется это неправильным, что мы будем жить в одном коттедже... — от его напора меня как обычно начинает трясти.

За долгие годы я так и не научилась давать отпор подобным мужчинам.

— Не мямли. Один коттедж — это не одна постель. Кроме того, я, кажется, уже говорил, что не заинтересован в тебе как в женщине. Так что оставь свою чувствительность где-нибудь в недрах своей бабской души, а сейчас возьми себя в руки и работай. Мы здесь именно для этого.

Прорычавшись, Воронцов разворачивается и широким шагом направляется в сторону нашего коттеджа. Я же не сразу иду за ним, пытаясь справиться с эмоциями. Выплакаться не дали, так ещё и терпеть непосредственную близость босса-тирана придётся несколько дней.

За что мне всё это? Я за жизнь и мухи не обидела, а люди позволяют себе обращаться со мной жестоко и агрессивно.

Стираю пальцами слезу, невольно скользнувшую по щеке, и неторопливо иду к коттеджу.

Вынуждена заметить — администратор не соврала.