В одной корзине были сложены причудливые раковины, переливающиеся в тусклом свете фонарей.

Мишка заметил несколько лубков и догадался, что это женьшень. Вспомнились скитания по тайге, смерть женьшенщика, и стало весело от осознания, что всё это осталось позади, а впереди волнующее неизвестное. И что сулит оно – известно только богу.

Бочки с мукой, просом, рисом, бобами стояли отдельно. Их было очень мало. Видно всё обменяли, и домой отправились уже без запасов.

– Ну что, жратвы пока хватит, а там видно будет, – заметил Мишка и с видимой охотой полез на палубу.

– Обобрал-таки рыбаков хозяин, – пробормотал И-дун и в голосе его слышались нотки озлобления.

– Для того и путь держал, – ответил Мишка. – Ихнее дело такое. Без этого, что за купец. Сам из таких.

– Жиреют на людском горе! Чтоб их хоронили без гроба!

– Стало быть, так им на роду написано. Каждому своё, – философствовал Мишка, чувствуя, что его слова не очень-то нравятся приятелю. – Торговые дела всегда так. Один жиреет, а другие тощают. Изменить такое и в голове ни у кого не умещается. Другой раз прихлопнут одного-другого, а всё остаётся по-старому.

– Без торговли, какая жизнь? – заметил Тин-линь, озирая горизонт и далёкий берег.

Все щурились от яркого света.

Джонка ходко шла к югу, тихо покачиваясь с борта на борт. Матросы отдыхали в ожидании новой команды, но погода стояла тихая и работы не предвиделось.

– Куда нас чёрт несёт? – воскликнул Мишка с задором в голосе.

– Духи одни то знают, – ответил Тин-линь.

– Духи-то всё знают, в вот мы... Дух захватывает при взгляде на эти воды. Сколько простора! Вода и небо! Жутко!

– А здешним людям всё это привычно. Они дома, и ничего не боятся.

– Ну уж не согласен.

На Амуре буря разыграется, так света белого не взвидеть, а тут как? Не дай бог, какая буря налетит. Жуть!

– Посмотрим. Думаю, что всего придётся повидать.

– Да уж это ты верно заметил. Но всё ж на земле оно как-то спокойней. А может, привыкну.

– Привычка. Люди говорят, что ко всему привыкнуть может человек.

– Всё ж мы существа земные. Трудно привыкнуть, а всё ж красота!

– Красиво, – согласился Тин-линь. – Всю жизнь думал о море, мечтал о нём, тянуло меня к нему. А вот увидел и как-то не ожидал, что так огромно оно и необъятно.

И верно ты говоришь, что жуть охватывает, глядя на него. Так и кажется, что налетит ветер и джонка наша рассыплется в щепы.

– Не каркай! Духи твои ещё услышат. Может, какому морскому духу дары поднести, а?

– Оно бы не мешало, да не вспомнить мне таких духов. Не нужны нам были морские духи. Надо у корейцев спросить, должны знать хорошо.

С большим трудом удалось договориться о жертвоприношении. Матросы с изумлением и радостью исполняли ритуал на свой лад. После выдали им праздничную порцию ханшина и богатую закуску.