Вскочили в лодку и поспешно выгребли за пределы прибоя. Волна шла пологая, но высокая. Лодка качалась, её кренило то на один борт, то на другой. Никогда не плававшие по морю путники уцепились за борта, в глазах тревожно забегали искорки страха.

Мишка вспомнил бури на Амуре, но тогда всюду был виден близкий берег, а здесь он с одной стороны, а с другой – пугающая и манящая одновременно даль с седыми барашками волн.

Янг Чанг поставил небольшой парус, и лодка ходко пошла на восток. Ход её выровнялся и качка уменьшилась. В лодке повеселели, слушая шелест травяного паруса и журчание воды за бортом.

Изредка в борт бухала волна и тогда все хватались за борта. Янг Чанг ухмылялся в реденькую бородёнку. Он спокойно правил и временами поправлял парус. Мишка с интересом наблюдал и поглядывал на далёкий уже берег.

Глава 23. Почти попались

Надежда на быстрое и лёгкое плавание не оправдались. К полудню ветер переменился, пришлось сесть на вёсла. Янг Чанг стал нервничать и ворчал поминутно. Так до вечера и не доплыли до деревни. И берега тянулись пустынные и безлюдные. Вдали виднелся столб дыма, но это горела тайга.

Пришлось заночевать на берегу.

Ночью не рискнули продолжать плавание. Все были и так были измотаны качкой. Морская болезнь не пощадила никого, но Мишка чувствовал себя немного лучше остальных.

Утром с отвращением продолжили путь. Часа через три показались хилые строения деревни. Два десятка обмазанных глиной хижин прилепились к бугру шагах в ста от берега. Тин-линь озабоченно поглядывал на деревеньку и после продолжительного раздумья сказал:

– А не прикинуться нам маньчжурами. Миш может сойти за него, а мы вроде его солдаты. Ружья есть и язык я знаю, а тебе, Миш, нечего с корейцами и разговаривать.

Два-три слова по-маньчжурски ты знаешь, этого будет достаточно. Что скажете?

– Можно и так, – ответил Мишка, – Тогда пусть нас высадит этот рыбак, не доезжая до деревни. Мало ли что он может наговорить своим родственникам и друзьям. Мы-то не поймём.

Тин-линь поговорил с рыбаком, и тот с неохотой согласился высадить путников в версте от деревни. Поставил парус и быстро стал удаляться.

– Ну а теперь вся надежда на господа, да на добрых духов, – проговорил Мишка и пробормотал какое-то подобие молитвы.

Тин-линь с товарищами тоже сели на пятки и принялись задабривать духов, раскладывая на песке нехитрые дары в виде ленточек от халата и кусочки рыбы с просом, оставшиеся от утреннего завтрака.

Вооружившись поддержкой богов, тронулись к деревне. Их давно уже заметили, кучки рыбаков с напряжённым вниманием наблюдали за приближением страшных людей. А наши горемыки действительно представляли неприглядный вид в своих грязных халатах, превратившихся в лохмотья.

Однако это вполне могло быть им на руку.