– Старые друзья ни за что не поверили бы в такое, верно?

– Как и в то, что мы сидим здесь.

– А ты знаешь, всё сильнее тянет домой, на север. Стали сны сниться. И это, как праздник для меня – такие сны, где и морозом подышишь, и в студёную воду окунёшься и по тайге побродишь.

– А меня никуда не тянет. Что я видел на севере? Страх, холод и работа, которой края не видать.

– Работа всюду, И-дун. Всё дело, какая она.

– Но тебе грех жаловаться на полный покой, Миш. Вспомни, сколько раз ты за это время в походы отправлялся. Наверное, и со счёта сбился. Сколько хороших джонок поменял? Видать, тебе этого слишком мало было.

– То совсем другое. Что эти походы? Месяц-два – и дома на полгода. С былым не сравнить.

– Не раздражай духов! Они и покарать могут. И так никто не знает, во что и в кого ты веруешь. Остерёгся бы малость.

– Э, брат. Что нам остерегаться! Каждый из нас по горло в дерьме – и ничего не случается. Разве в нашем деле есть хоть чуток добродетели? Одни каверзы и неугодные богу деяния. А он-то должен всё видеть. Что ж не мечет громы и молнии?

– Говорю, не богохульствуй! Остерегись! Мы ведь каждый раз откупаемся богатыми дарами, а ты и этого не делаешь. Люди косо на тебя смотрят.

– Не вашего я племени, вот и косятся. А от судьбы всё равно не уйдёшь.

– Подумай о детях. У тебя же семья.

– А я думаю своими делами о них. Капиталец есть, и на их жизнь вполне хватит. Так что упрекать меня не в чем.

Друзья замолчали, а И-дун осуждающе покачивал головой.

Они сидели на закате в доме скромного, но богатого купца Мишки, который частенько возмущал компаньона своим пренебрежением к прибыли. Но тот не решался пойти на серьёзный разговор. Мишка легко покрывал из своего кошелька убытки, и И-дун терпел всё это по старой дружбе.

Даже при таком ведении дел, он получал порядочные барыши и быть недовольным содружеством не имел права. А Мишка посмеивался в бороду и дразнил друга за скаредность и жадность.

– Да, друг, свербит у меня что-то. Придётся опять в плавание собираться. Закис я тут, сидючи, – Мишка лениво встал и прошёлся по веранде.

– Нарвёшься когда-нибудь на голландцев. Они не милуют нашего брата.

– Всё, что от нас нужно, мы сделаем, а остальное в руках господа нашего. Будем уповать на него. Вишь, жирком заплываю. Надо раструсить его.

После некоторого молчания вяло стали обсуждать план нового похода. Мишка настаивал на дальнем, до Малакки. И-дун опасался столь дальнего плавания и предлагал ограничиться Сиамским заливом.

– Не стоит лезть в самое логово голландцев. Ты бы ещё в Батавию пошёл. Вертись лучше в знакомых водах, – И-дун незаметно раздражался и Мишка не стал настаивать на своём, хотя в душе решил не отступаться.

– Тянет меня в неведомые края, друг. Охота глянуть новенькое, да поинтереснее.