Мишка в трубу разглядел три небольших испанских корабля и четыре почти таких же голландских. Шла ожесточённая перестрелка. Видно было, что испанцам приходится туго, и они пытаются уйти из-под огня наседавших на них голландцев.

Те подбирались всё ближе, намереваясь взять неприятеля на абордаж. Однако испанцы яростно отбивались, и один голландец оказался выведенным из строя. Он медленно поворачивался по ветру, одна мачта сбита ядром.

– Ты гляди, Вэйдун, голландцы спустили шлюпки и заходят на них к испанцам в тыл. Хотят с кормы взять один корабль абордажным боем.

– Ну а нам какое дело? Пусть бьют друг друга. Нам легче станет.

– Да нет, ты не ворчи, а погляди хорошенько, – настаивал Мишка и передал кормщику трубу.

Тот нехотя взял и стал оглядывать корабли и повреждённый корабль голландцев. Потам сказал недовольным тоном:

– Ишь что надумал, буйвол! А как не получится?

– Не может не получиться! Ветер нам благоприятствует, и голландца незаметно относит в сторону. Пока мы подскочим к нему, он будет на порядочном расстоянии от своих. Да и кто в этой суматохе обратит на нас внимание? Что им наша малышка?

– Дракон ты, а не капитан! И как мы ещё целы, одни духи знают!

– Так они нам помогают! Сам не раз говорил, да и подарки им не плохие от нас перепадают. И на этот раз помогут.

Вэйдун махнул рукой, и Мишка отдал приказ готовиться к бою. Заиграла дудка, барабан выбил лёгкую дробь, и матросы кинулись по своим местам, расхватывая оружие и готовя пушки.

За последнее время джонка вооружилась пятью пушками, запас пороха и трёхфунтовых ядер был достаточным. Матросы горели жаждой наживы, и яростью против ненавистных голландцев или испанцев.

– На борту не более десятка матросов! – крикнул с мачты наблюдатель.

– Всё хорошо, братва! – отозвался капитан, хищно всматриваясь в приближающийся корабль.

Там шли работы по устранению повреждений, рубились канаты, очищалась палуба от завала, сбрасывались в море обломки дерева. Шлюпки же уже приблизились к испанцам, матросы лезли на высокие борта корабля.

Джонку заметили слишком поздно, но и тогда не сразу сообразили, что она замышляет. А когда с расстояния в пятьдесят саженей пушки рявкнули картечью и мушкеты зачастили выстрелами, матросы и помощник капитана поняли, что время упущено и защищаться бесполезно. Несколько робких выстрелов в ответ – и Мишка бросил своих осмелевших матросов на палубу голландского корабля. Матросы в минуту порубили вяло защищавшихся белых, и бросились в трюм и каюты в поисках ценностей.

– Торопись, братва! – подгонял Мишка, наблюдая за проворно шныряющими матросами, сносившими на джонку груз и оружие с припасом.

– Попируем, капитан! – осклабился выпирающей челюстью коренастый матрос с бочонком рома на спине.