Еще один удар волны, кто-то из матросов сорвался с мачты и с криком исчез в бушующих волнах. Какого черта беречь фонарь? Даже если сзади его и увидят, просто не смогут ничего предпринять. Я промок и замерз, решил спуститься в каюту.

Перебежками между ударами волн я спустился на вторую палубу, хватаясь за стены, добрался до двери каюты.

Стекло в оконце было выбито, по полу плескалась вода. Но, по крайней мере, ударами волн не сносит и не поливает со всех сторон. Ветер не стихал, если ранее налетал шквалами, то теперь дул почти постоянно. Судно полулежало на правом борту, почти не выпрямляясь.

Хотя до бури мы были довольно далеко от берега, нас сносило к многочисленным греческим островкам.

Я мысленно вознес молитву Богу, чтобы он помог, не разбил судно о скалы и не утопил. Коли уж Ты перенес меня сюда, в это время и место, не дай погибнуть!

Шторм продолжался почти до утра. Первые лучи осветили море – оно еще волновалось, но шторм ушел дальше, к континенту. Ни одного судна по сторонам видно не было.

Не могли же все погибнуть, скорее всего, раскидало по сторонам, а кому-то и не повезло. На палубе царил погром; свисали веревки, хлопали разодранные паруса, особенно досталось фок-мачте – там почти все паруса пришли в негодность.

Матросы во главе со шкипером осматривали повреждения, они были велики. Обшивка на носу дала течь, и судно медленно набирало воду. О’Брайен вздохнул – придется добираться до ближайшей суши, наскоро заделывать повреждения и плестись для хорошего ремонта в ближайший порт. Мы повернули на север, к французским берегам.

Не пройдя и мили, наткнулись на обломки судна, за которые держались несколько моряков. Лодку нашу, что была привязана за кормой, штормом оторвало и унесло.

Мы спустили паруса, бросали спасшимся веревки, вытаскивая уцелевших в кораблекрушении. Как потом выяснилось – это моряки с военного испанского судна, что шло в хвосте колонны. Они поведали, что на их глазах утонула португальская шхуна, а напоследок их швырнуло и мачтой с затонувшей шхуны пробило борт. Выкачка воды не помогла, и каравелла пошла ко дну. Стало быть, нам еще повезло. Спасшихся напоили горячим вином, дали одеяла согреться. Испанцы сбежались в кучу и стали переговариваться, наверное, радовались спасению. Проходя мимо них, О’Брайен вдруг остановился, прислушался, стал говорить на испанском. Оказывается, капитан наш полиглот. Хождение по чужим портам и странам заставило выучить азы языков. Поцокав языком, отошел.

– Что случилось, капитан?

– Перед бурей испанцы видели на востоке несколько судов, вымпелов разглядеть не удалось, но это могли быть и османы, и пираты. Надо держать ухо востро, быстро подлатаем повреждения – и в порт. С таким парусами и течью в носу мы далеко не уйдем.