Но мы мало общались с соотечественниками, нам было хорошо и уютно вместе, вдвоем. Да, честно говоря, и общаться было не с кем. Надутые, напыщенные чиновники, проматывающие наворованные деньги, держались особняком. Новые русские, лишь недавно снявшие малиновые пиджаки и растопыривающие татуированные пальцы, были нам неинтересны. К сожалению, у порядочных людей нет столько денег, чтобы оплатить такой круиз.

Вскорости зашли в Лиссабон, он не оставил ярких впечатлений. Но после Лиссабона произошел ряд событий: во-первых, за ужином меня обрадовала Наташенька, сказав, что у нее задержка.

Может – путешествие сказалось, а может… Она с выжиданием посмотрела на меня – как я отреагирую. Я обрадовался – мне хотелось иметь своего ребенка, все равно, кто это будет – мальчик или девочка.

Как врач, я сразу запретил ей выпивать, находиться в прокуренных залах ресторанов. Теперь тебе надо дышать свежим морским воздухом, девочка моя. И никаких капризов, я хочу иметь здорового наследника, заметь – богатого наследника.

После секса на радостях мы уснули в объятиях друг друга; проснулся я от каких-то хлопков. Больно уж похожи на выстрелы, но кому из команды пришло в голову палить столь ранним утром.

Щелкнуло в динамике судовой связи, и голос на английском произнес:

– Дамы и господа! Просим оставаться на своих местах и сохранять спокойствие! Вас приветствуют басские повстанцы. Вы все являетесь заложниками, мы не хотим причинять вам вреда и требуем от правительства Испании освободить наших товарищей, томящихся в испанских застенках. Спасибо за внимание!

Двигатели застопорились, круизный красавец медленно потерял ход и замер в водах Кадисского залива. Снова вдалеке виднелись испанские берега.

Что делать? Звонить по сотовому в испанскую полицию? Номера не знаю, да думаю, что террористы сами по рации сообщат свои требования, иначе – кто об этих требованиях узнает? Спокойно сидеть на месте? Вдруг Испания не выполнит требования, и эти уроды начнут расстреливать заложников или еще хуже – взорвут корабль? Уж коли они проникли на корабль и стреляли, то приготовились основательно. Походя такие акты не совершаются, это не пьяные хулиганы. Надо пойти посмотреть, жалко – оружия никакого нет.

Я сказал Наташе, что хочу выйти, узнать обстановку, сидеть взаперти выше моих сил, но она вцепилась в мою руку:

– Никуда не пущу, я боюсь за тебя.

Я мягко освободился:

– Тебе вредно нервничать, закрой за мной дверь. Когда вернусь – стукну три раза двойным стуком. – Я постучал по столешнице. – Ты откроешь.

Выскользнув в коридор, я неслышно ступал по ковровым дорожкам. Пока было тихо, пассажиры сидели по своим каютам.

Я пробежался по коридору. Не найдя ничего, достойного внимания, спустился этажом ниже и чуть не наткнулся на террориста.