Не веду себя как идиотка и ничего на себя не проливаю. И не только потому, что проливать нечего. Я спокойна. У меня все хорошо

У меня есть муж. И у меня с мужем все просто прекрасно!

– Пойдем, выпьем кофе, – слышу я.

И чувствую, как мою руку обхватывает теплая ладонь.

Глава 8

Ярослав

– Согни коленку. Вот так.

– Ай! – пищит принцесса.

И корчит страдальческие гримасы.

– А теперь, наоборот, выпрями ногу.

– Ой!

– Кричи, но, пожалуйста, не дергайся! – тоном строгого доктора произношу я. – Вторую давай.

Я обрабатываю ссадины перекисью прямо так, через дыры в джинсах. Я, кстати, не уверен, что они появились от падения. Современные принцессы носят лохмотья – драные штаны, шириною с Черное море. Девчонку можно три раза в них завернуть!

– Как тебя зовут-то?

– Алиса.

– А я Ярослав.

Она перестала реветь. И я решил разобраться сначала с физическими ранами. А уж потом – с душевными. С ними сильно сложнее…

Это вообще трындец. Ребенок не должен быть в такое замешан! Детей надо оберегать от дерьма. Не всегда получается, и это стремно.

У принцессы звонит телефон.

– Мама… – испуганно шепчет она.

– Возьми трубку! – командую я. – Матери надо всегда отвечать.

Алиса выдумывает что-то про контрольную, сообщает, что собирается домой и эмоционально признается в любви…

– Меня класснуха спалила, – деловито сообщает, положив трубку. – А мама меня отмазала. Она у меня супер…

В голосе снова звучат слезы. Капец. То ревет, то улыбается, то хвастается, то снова в слезы… Эмоциональное торнадо. Как вообще с этими принцессами общаться?

– Она всегда за меня, – продолжает Алиса. – Если в школе наехали. Если с друзьями поругалась. Если отец критикует. Когда он ее гнобит, она молчит. А если меня – бросается на защиту.

Он, значит, ее гнобит… Мудила.

– Мама тебя очень любит, – говорю я.

– Да… И что мне делать?

– Рассказывай.

– Он ей изменяет, – она произносит это совершенно по-взрослому.

Серьезно, уверенно, без тени сомнения.

– Есть доказательства, факты?

– Я их видела.

Капец…

– Что именно?

– Они целовались в машине. На парковке.

– Трешак, конечно. Но, может, это просто был типа… дружеский поцелуй?

– Он к ней ездит. Домой. Думаешь, они там дружески целуются?

Капец… Я думаю, что девочке вообще не нужно думать о таком.

– Я не знаю, как сказать маме… И не представляю, как не говорить. А вдруг она знает? Взрослая жизнь такая мерзкая… Что мне делать?

И столько растерянности в этом вопросе. Столько недетской боли…

– Ничего не делай, – твердо произношу я. – Я все решу.

– Вы?

– Я.

– А вы… кто?

– Я Бэтмен, – бурчу я.

– Очень смешно.

Она не выдерживает и улыбается.

– Как твою маму зовут? Аня?

– Да…

– Она в ателье работает, – утвердительно произношу я.

– Да! Откуда вы знаете?

– А мы с ней соседи. У меня офис напротив.