И, знаете, тот запах, что я уловила, вернувшись в номер, едва не обернулся воспоминанием.

По лицу следователя было заметно, что он не доверяет подобным субстанциям.

– Что же вы вспомнили? – Фирсов спросил насмешливо, но все же по-доброму.

– Но, позвольте, вы только что сказали…

– Я сказала, что запах едва не обернулся воспоминанием. – Она повторила: – Едва не обернулся.

– Боже мой, как с вами сложно… – следователь тяжело опустил голову. – Теперь давайте по существу. Зачем вы отправились в смежный номер?

– Не думаете же вы, что в поисках приключений? – Лионелла Баландовская расщелкнула сумочку, достала мундштук и портсигар.

– Здесь не курят, – заметил Фирсов, и она в сердцах закинула все назад. Он повторил вопрос: – Зачем вы пошли в смежный номер?

– На ковре я увидела стеклярус от своего нового платья.

– Не улавливаю связь.

– Он был рассыпан у самой двери.

– Сначала я проверила шкаф, и когда поняла, что платье исчезло…

– Заподозрили в краже Шмельцова и отправились в его номер.

– Понятия не имела, кто мой сосед!

– Давно? – следователь на ходу что-то записывал.

– Точнее не припомню.

– Теперь поясните, почему дверь, соединяющая ваши два номера, была открыта?

– Откуда мне знать? – Лионелла равнодушно пожала плечами. – К слову сказать, когда я уходила, дверь была заперта.

– Что ее отомкнули в мое отсутствие.

– Это я у вас должна об этом спросить. Вы же полицейский?

– Не вижу существенной разницы.

– Послушайте, – Фирсов всерьез завелся, – у меня складывается впечатление, что вы не говорите всей правды.

– Полуправда мне ни к чему. Или давайте начистоту…

– Или? – Забежав вперед, Лионелла Баландовская проявила редкую наглость, которая была сродни провокации.

Теперь один бог знал, чем все это закончится, но Егор Петрович Фирсов сумел отличить вздорность женского характера от преступного умысла.

– Не будем пикироваться, – сказал он. – Вернемся к началу нашего разговора. Вы заметили стеклярус, проверили платье и отправились в номер Григория Шмельцова.

Лионелла оценила благоразумие следователя и продолжила как ни в чем не бывало:

– Григорий был в ванной.

– Я прошла по следам стекляруса, заглянула в спальню и увидела там мужчину.

– Вы сразу поняли, что он мертв?

– Нет, – ответила Лионелла, и, кажется, ее ответ не устроил Фирсова.

– На нем было мое платье! – воскликнула она. – О чем еще, кроме этого, я должна была думать?

– И что же вы сделали?

– Ничего. В ту самую минуту из ванной вышел Шмельцов и спросил, что я делаю в его номере. Затем появился портье.

– Этот откуда взялся? – озадачился Фирсов.

– Я сама его вызвала, как только поняла, что меня обокрали.

– Кто первым сообразил, что лежавший в спальне мужчина мертв?

– Портье. Он заметил дырку от выстрела в его голове.