– Мутная история, говорю.

– К этому причастен Кирилл?

– Когда вы его выпустите? – Лионелла шла напролом.

– Вы – непробиваемы.

– Если бы все говорили правду, преступник бы уже сидел за решеткой.

– Имеете в виду кого-то конкретного?

– Вас имею в виду, дорогая Лионелла Павловна. Вы снова недоговариваете.

Лионелла Баландовская с легкостью согласилась:

– Вы правы. Я давно хотела сказать, что подозреваю Шмельцова.

– Глупый вопрос. – Она прекратила есть и с недоумением взглянула на следователя.

– В чем вы его подозреваете?

– В убийстве альфонса и, может быть, Катерины.

– Эко вы замахнулись…

– По крайней мере – в соучастии или в подготовке.

– Шмельцов все подстроил нарочно.

– Что же тут непонятного. Он все сделал так, чтобы в убийстве обвинили Кирилла.

– Если так, зачем ему это нужно? – Егор Петрович сдвинул тарелку и довольно отвалился на стуле.

– Нужно что-нибудь выпить, чтобы переварить все эти жиры. Здесь рядом аптека.

– Хватит! – он стукнул рукой по столу. – Я спросил, для чего Шмельцову обвинять в убийстве Ольшанского.

– Если хочешь найти виновника преступления – ищи, кому это выгодно. В чем выгода Шмельцова? Дать взаймы? Это не выгода. Скорее наоборот – учитывая то, сколько у Ольшанского долгов, он не вернет деньги.

– То-то и оно, – сказала Лионелла. – В альтруизме Григорий Шмельцов не был замечен. Зачем давал деньги, если знал, что не получит назад? Зачем сам позвонил? Зачем позвал в Питер? В конце концов, зачем положил пистолет в ящик стола? Ведь знал, что Кирилл полезет туда, чтобы написать расписку.

– Пистолет в ящик мог положить кто-то другой.

– А как, по-вашему, объяснить то, что дверь между нашими номерами была открыта? Как объяснить, что взяли мое платье?

– История с платьем и меня заводит в тупик, – признался Егор Петрович. – Равно как и вызов альфонса. Есть в этом что-то нелогичное. И знаете что?.. – Он поднялся. – Я бы чего-нибудь съел…

Фирсов отправился к прилавку и через минуту вернулся с тарелкой, на которой лежал кусок жареной курицы.

– Только не это! – Лионелла вскочила, но тут же села на место.

Взглянув на ее лицо, Егор Петрович сказал:

– Если про мезим, лучше не надо!

И Лионелла чуть слышно сказала:

– А что, если без актерских эффектов?

– Теперь я знаю, чем пахло в номере… Это был запах жареной курицы. – Она словно прислушалась и спросила: – Что у вас за парфюм?

– Не понимаю, зачем это вам?

– Чем вы сегодня душились? – настаивала она.

– Какая-то ерунда после бритья.

– Вы понимаете? Все дело в сочетании запахов. Сначала потянуло куревом, потом – ваш парфюм, и недостающий компонент – запах жареной курицы. Все сложилось!

– Но как этот запах мог появиться в гостиничном номере?

– Не знаю. Вы и разбирайтесь.