– Сие пока не известно. Дождемся результатов. Пока идет жесткая торговля. Адвокаты у него – настоящие звери. Ни пяди не уступают. Как только сторгуемся, возможно, что-то прояснится. Пока он признает только одно: некачественное оказание услуг. Дело в том, что его бухгалтер тщательно вела всю отчетность. Проплаты игроков за игру – проведены. Закупка цветов, аренда отеля, все счета и платежки – на месте. Я весьма бегло просмотрел отчетность…

– Что-то нашли? – заинтересованно спросила Лионелла.

– Странное несоответствие… Однако это – не преступление. Не знаю, как к этому относиться.

– Что именно? Возможно, я смогу чем-то помочь, – сказал Лев.

– Дело в том, что счет за отель вдвое завышен.

– Здесь очень просто. Это или шантаж, или взятка.

– Шантаж с чьей стороны?

– Со стороны того, кто выставил счет.

– Отель принадлежал Терскову, ты это знаешь.

– В таком случае Шмельцов от него зависим.

– Трудно предположить, чем именно.

– В бизнесе такое явление очень распространено. А поскольку бизнес – это и есть жизнь, ищите слабое место Шмельцова, и вы во всем разберетесь.

– Ну-у-у, за эту нитку тянуть и тянуть. Этот ваш Шмельцов просто марионетка в чьих-то руках. Им управляют как хотят.

– Но, к сожалению, у него хорошие адвокаты.

– Значит, тебе не повезло. В жизни как в бизнесе – кто сильнее, тот прав.

– Закон джунглей, – вздохнула Лионелла.

По ершистому виду следователя было заметно, что он не готов отступать.

– Значит, неизвестно, кто и за что убил несчастного альфонса? – спросила она.

– Я уже говорил и повторяю вам снова: с Кирилла Ольшанского никто не снимал подозрений.

– Даже после того, как он…

Следователь Фирсов перебил Лионеллу:

– Для него ничто не изменилось. Афера с домом не улучшила его положения. – Фирсов поднялся со стула. – Не буду вас утомлять, Лионелла Павловна, вам нужно восстанавливать силы. Лев… – он протянул руку, и Новицкий крепко пожал ее.

Уже выходя, Фирсов обернулся:

– Да… Чуть не забыл. Вы будете удивлены – номер, из которого съехала Полторацкая, выгорел первым. У нее не было шансов остаться в живых, если бы она не возвратилась в Москву.

1936 год Киностудия «MGM», Калвер-Сити, США

Ефим Ольшанский смотрел на прекрасное лицо Греты Гарбо, и ему не верилось, что еще недавно он его целовал.

Она встала с дивана и прошла к бару. Обернувшись, спросила:

Ольшанский понял, что тоже должен подняться. Встал, забрал у нее бутылку и налил в оба бокала, потом положил лед. Они приветственно подняли бокалы и, глядя друг другу в глаза, выпили.

– Приятно, когда между съемками есть время на отдых. – Гарбо подошла к двери и распахнула ее: – Тилда! – Немного подождав, оглянулась: – Куда делась эта корова? Ее и вправду нужно побить. Займусь этим лично.

– Надеюсь, что это шутка. – Ефим улыбнулся.