Но конечно, ей особенно. Как ни посмотри, все получается как-то слишком, все чересчур, а тут еще эти: вот не было печали. В общем, все одно к одному.

— Оккупанты? — спросила Анника, приподняв бровь.

— Само собой разумеется. Все эти комики, которые считают, что припереться к нам во Фьельбаку в июле — роскошная идея.

— Ну да, и после того как они приперлись, они бы «охотно», или они бы «предпочли», или они бы «не возражали», или «если вы ничего не имеете против, мы бы», или как?.. — спросила иронически Анника. — Ну да, ну да, ля-ля-ля, бла-бла-бла. Это мы все уже слыхали. Ты знаешь, у нас сначала летом была та же проблема — до тех пор, пока мы не сообразили и не послали очередную команду далеко и надолго.

И как-то все об этом тут же узнали. Такая вот вышла история. Как мы ее пережили, я прямо и не представляю, с трудом, но справились, почему-то ни по кому из них не сохнем. Ты знаешь, настоящих друзей, которых не хватает, их может и вообще не быть. Ну, правильных друзей, которые приезжают сюда в ноябре. Ну а всех прочих, как тебе это сказать поласковее, не то что можно, но нужно посылать подальше.

— Истина, святая истина, — сказал Патрик.

 — Подписываюсь под каждым твоим словом, но легче сказать, чем сделать. Я думаю, что Эрика в первый раз в своей жизни оказалась взаперти, внутри себя, внутри дома. Мы здесь сейчас сидим с тобой и разговариваем, а там вокруг нее изощряются эти шелудивые гости. Бедная Эрика. Она там дома целый день, и ей приходится обслуживать этих обормотов.

— Может, тебе стоит наконец собраться и разок побыть мужиком. Ну, по крайней мере хоть разок, чтобы разрулить эту ситуацию.

И Патрик горестно посмотрел на Аннику.

— Ага. Если Эрика бьется там вся в стрессе и на нервах, а ты здесь тоже сидишь передо мной и дергаешься все время, между прочим, каждый день, может, тебе в кои-то веки стоит трахнуть кулаком по столу ради ее покоя? Ей будет легче.

А ты никогда не думал, что у нее тоже есть собственная жизнь, я имею в виду ее карьера, а тут трах-бах, не было печали, как говорится, и она сидит, глядит себе в пупок, и считается, что так и надо.

— Да вообще-то с такой точки зрения я об этом не думал, — сказал Патрик довольно сконфуженно.

— Ну конечно, чего еще от вас, дурных мужиков, ожидать. Так что сегодня вечером ты берешь за шкирман своих гостей и пинками вышибаешь их из дома, при этом можешь говорить, что в тебе воспрял дух Лютера и ты изгоняешь бесов со святой немецкой земли.

Если не ошибаюсь, он при этом еще чем-то махал, по-моему, крестом килограммов на двенадцать. Так что бесов я понимаю — куда им деваться. У французов на эту тему даже специальный журнал есть, так, понимаешь, «Futur Mama» и называется, а у нас в нашей Швеции только и есть, что статьи во всех журналах: будущая мама, будущей маме, все для будущей мамы.