С другой стороны, многого ли мне было надо? С моим горбом и кривой рожей, копи – не копи приданное, а замуж все одно никто не возьмет… да даже на невинность не позарится, чего уж там!

Жила я в чулане за кухней, ела, что от прелестниц, да гостей останется, а копейку к копейке складывала так, для развлечения. Можно сказать, что мадам Кардамон хорошо исполняла обещанное моей матери – держала ее дочерей в сытости и достатке. Если подумать, мы с сестрами и правда ведь ни в чем не нуждались.

Ах, ну да! Куда же здесь без пояснения, простите, заболталась совсем!

Наша мать, ее звали Роза, была самой известной куртизанкой во всем Эвеноре. К ней в фавориты набивались короли, могущественные волшебники и, поговаривают, однажды, даже несмотря на ее своеобразную известность, сватался настоящий дракон! Но она предпочитала независимость и принимала благосклонность всех своих обожателей, как должное, от чего, как не странно, меньше их вовсе не становилось.

Всех сводили с ума ее нежная фарфоровая кожа, гладкий шелк волнистых, пшенично-белых волос и невероятные лиловые глаза. Необычный цвет, разумеется, был неспроста – ко всем своим талантам моя родительница была еще и умелой чаровницей. Так что богатые мира сего обращались к ней не только за трепетным наслаждением, но и за особыми амулетами от сглазов, ядов, шальной стрелы в бою… да хоть бы и от мужского бессилия! Матушка свое дело знала.

Стало ли ей скучно одной или просто «так получилось», но в какой-то момент она родила мою старшую сестру Амариллис, а затем и среднюю Валериану. Поговаривают, причем в основном они же сами, что отцом их был сам Ангельд Черный – известный пират, о котором сложено немало героических баллад. В частности, о том, по какой-такой причине он внезапно пропал после стольких побед и невероятных приключений.

А чуть позже у нашей невероятной матери родилась я – ворчливое чудовище, Лобелия-дибелия или, как метко обозвала меня однажды Амариллис, Лобуэлия.

На самом деле меня звали просто Лобелия, но те, кто не имел цели обидеть или унизить еще больше, чем это сделала со мной матушка-природа, звали просто Либи.

Я родилась с кривым лицом, таким, будто кто-то взял и потянул его с одной стороны, отчего бровь удивленно ползла вверх, глаз был вытянут до прищура, ноздря вывернута, а рот и вовсе до конца не закрывался из-за вздернутой кверху губы. Ну, и кроме прочего, у меня имелся горб, солидный такой, что аж с головой был вровень. Не в пример своим сестрам красавица, одним словом.

Сестры очень долго вбивали мне в голову мысль о том, что матушка скончалась, едва ей после родов представили меня – не иначе как плод соития между ней и демоном, вселившимся в какого-то ее клиента. Но мадам Кардамон быстро пресекла подобные толки.