А пироженку хотелось так, что хоть стой хоть падай! Вот и выскочила, без задней мысли, не говоря уж о надежде. Домашнюю футболку поленилась сменить, лишь джинсы поприличнее надела, да куртку лёгкую — близко же, две минуты по двору до арки и за угол, на другую сторону дома. Несколько сотен метров всего.

А когда Вика почти бежала назад, уже подрагивая от холода, выскакивая из тёмной арки двора, чьи-то руки резко дёрнули её назад (не было ж там никого!), одновременно зажимая рот ладонью и нажимая где-то сбоку шеи. В глазах быстро потемнело. Очнулась в машине — на заднем сиденье, перекинутая через чьи-то колени, в наручниках и с повязкой на глазах. Не той, типа шарфика, что можно скинуть, поелозив затылком, а какой-то плотно прилегающей, жаркой, словно из кожи сделана, охватывающей голову, которая, кстати, прилично кружилась.

Попыток узнать, что и зачем, даже не делала — горло перехватило спазмом страха. И это было во-вторых. Потому что, хоть она и подписала самый настоящий контракт со всеми тщательно сформулированными условиями, но вот такой экспромт с магазином точно не был предусмотрен. Может, это не те, кого она ждала? Так что поначалу страх натурально лишал воли и не давал даже взбрыкнуть. Впрочем, остальные действия вполне вписывались в примерный сценарий, так что, когда её вытащили из машины и грубо куда-то поволокли, Вика почти уже задавила настоящую панику. Осталось только волнительное предвкушение и лёгкий страх.

И пироженок ещё жалко было — наверняка ведь пропали… Ладно, потом купит. Сейчас разум волновали вещи иного рода.

Прислушиваясь к себе, она понимала, что вот да, пока всё нравится. Вот же ж…всё же мазохистка? Разумеется, она прочитала информации по теме Темы ну очень много и всякой разной, понимая, что не всему стоит верить (особенно некоторым роликам — это ж как такое вынести вообще можно или таким макаром завернуться?!), но с пристрастиями определилась очень приблизительно.

Вику безумно заводила мысль о беспомощности и слова доктора о боли она тоже твёрдо намеревалась проверить … Но не на самой себе же? Ну страшно ведь! И жалко — себя-то родимую, а вот если бы кто-нибудь, да не оставив выбора… Ну вот, допрыгалась: её фантазии начали сбываться. Только страх всё же трепал поджилки так, что ой-ёй. Сценарий-то был прописан очень условно, как раз для того, чтобы всё выглядело как можно достовернее, и чтобы этот самый страх (ещё одна фантазия, да) сладко держал внутренности когтистой лапой.

Но в общем и целом само похищение, действия мужчин и некоторые ключевые фразы, давали надежду, что уволокли её не какие-то левые маньяки, способные и в самом деле прибить.