Стоило немалого труда не проявлять истинных эмоций, а досидеть весь ужин до конца. И удалиться не поспешно, как хотелось, а степенно и с достоинством.

Только оказавшись в своей комнате, я сбросила маску сдержанности. Лицо тут же исказилось от боли, а в ногах возникла слабость. С трудом удержав равновесие, заперла дверь на ключ и поплелась в ванную.

Напрасно считала, что горячая вода расслабит и хоть частично облегчит мою боль. Наоборот, это лишь ослабило барьер, за которым каким-то чудом удерживались слезы.

Стоило мне переодеться в ночную сорочку и забраться под одеяло, как они все равно хлынули. Единственное, на что хватило сил – плакать беззвучно. Не хочу, чтобы кто-то услышал и понял, как же мне скверно! И что я вовсе не такая сильная, как пытаюсь всем показать.

Сейчас казалось, что я вообще тут совершенно одна, никому ненужная и всеми презираемая. Нелогично, конечно. По крайней мере, Венда, ее дети и Клара точно так не думают. Но когда накатывает отчаяние, о логике думаешь меньше всего.

Не хотелось признаваться даже себе, что главное, что меня терзает – измена мужа. Проклятье! Мне ведь и правда хотелось наладить с ним отношения! Обрести в его лице опору и поддержку. А со временем даже полюбить. Ну почему все так?! Едва я разобралась в том, что мне нужно, как все рухнуло! Без малейшей надежды что-то исправить.

Как горько обманываться в тех, кто занимает важное место в твоей жизни. А муж теперь неотъемлемая ее часть. Видеть с его стороны лишь холод и пренебрежение – невероятно больно. Чем я такое заслужила? Впрочем, с его точки зрения, наверняка заслужила, – губы тронула горькая улыбка. Уже хотя бы тем, что осмелилась отказать. Ему! Могущественному лорду, который привык получать, что вздумается, по первому требованию!

Ненавижу! Я бессильно ударила кулаком по подушке, и тело снова содрогнулось от приступа рыданий.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент внезапно поняла, что больше не одна в комнате. Надеясь, что просто паранойя разыгралась, повернула заплаканное лицо в сторону входа. Внутри все обмерло.

Судорожно сглотнув, я уставилась на стоящего в нескольких шагах мужа. Что он здесь делает? Как сюда попал?

Тут же вспомнила о том, что двери для магов-инваргов не преграда, и болезненно скривилась. Пришел для того, чтобы устроить скандал из-за моего недопустимого поведения? Иначе как трактовать его визит? Не думает же он, в самом деле, что я соглашусь после увиденного в мастерской исполнить супружеский долг! Или плевать хотел на мои желания и собирается взять силой то, что считает своим по праву?

– Что вы здесь делаете? – процедила, вскинувшись на кровати и отодвигаясь к изголовью.

– Просто хотел поговорить, – как-то устало сказал Дарнел, делая шаг вперед.