У всех нас есть секреты, поэтому мы не будем судить тебя. Единственное, что ты найдешь здесь, это то, что никто никогда не осудит тебя. Знай, мы все облажались.»

Его слова вызвали слезы на моих глазах, и я быстро сморгнула их. Николай доказывал, как я неправа каждый раз. Я вспомнила первый раз, когда встретила его. Он был таким страшным, злым и грубым. Он казался бессердечным, безжалостным и бесчувственным. Таким же, как Алессио.

«Особенно Алессио», продолжил он. «Он хороший человек.»

«Алессио сказал тебе?» я прошептала.

«Нет. Ему и не надо было говорить. Когда он пришел в спортзал и дрался с нами, его действий было достаточно, чтобы мы поняли».

Я смахнула слезы, которые падали на пол. «Почему вы, ребята, так дрались?»

«Айла, мы убиваем людей. Мы являемся частью Братвы, которую все боятся. Иногда, когда мы не можем пролить кровь того, кого хотим, мы должны выпустить гнев где-то еще».

«О», пробормотала я.

«Правильно. Я сейчас отпускаю тебя работать, - сказал он, отталкиваясь от стены.

«Подожди», - позвала я. Он обернулся и посмотрел на меня, его лицо, как всегда, было бесстрастным. «Ты сказал, что Алессио хороший человек…» Подойдя к нему, я положила руку на его сердце. «Ты тоже хороший человек».

У него перехватило дыхание, но он молчал."

"«Я знаю разницу между тем, кто плох и кто хорош. И ты ... ты хороший. Ты заботливый, хотя и пытаешься это скрыть, - сказала я.

Николай был человеком, который прятался за маской гнева, как Алессио. Но глубоко внутри они все были заботливыми.

Я подняла руку и положила ее на щеку прямо над шрамом. Он вздрогнул, но не отошел. «Ты прячешься за своими шрамами. Ты используешь их как барьер, думая, что они будут держать людей подальше. Это срабатывает, не так ли?»

«Айла», сказал он, его голос наполнился болью.

«Ты думаешь, что они уродливы. Ты думаешь, что они представляют собой слабость. Но они не такие. Твои шрамы представляют твою силу, - сказала я, слова Мэдди скатились с моего языка. Я надеялась, что они окажут такое же влияние на Николая, как и на меня.

И они повлияли. Я видела, как его глаза слегка смягчились, и он снова прочистил горло. «У тебя доброе сердце, Айла».

Я улыбнулась, а затем тихо рассмеялась, потирая пальцем его шрам. «Знаешь… твои шрамы не делают тебя уродливым… они делают тебя…» Я на мгновение остановилась, пытаясь вспомнить слово, которое Мэдди использовала, чтобы описать Николая. Когда оно наконец пришло в голову, я быстро сказала. «Сексуальным».

Его глаза расширились от шока.

Я только что сказала это?

Я убрала руку с лица Николая и сделала шаг назад. Он поднял бровь на меня.

«Это была Мэдди…»

«Значит, ты не думаешь, что я сексуальный?»

«Что? Нет, ты сексуальный. Подожди, нет, я имею в виду, что твои шрамы не делают тебя уродливым. Они прекрасны.