Боги великие! Сама в шоке от того, что делаю, но мне ясно дали понять, это для чего-то нужно, а потому я, внутренне повизгивая от страха, выбралась за гибким огромным пятнистым котом в распахнутые створки. Длинные полы халата пришлось подоткнуть за пояс, чтобы не мешались, поскольку переодеться мне возможности не дали.

Все оказалось не так плохо, как я ожидала. Под окном шел узкий карниз, по которому я и переступала босыми ногами, бочком двигаясь за барсом, который немыслимым образом умудрялся не падать, хотя скользил вдоль стеночки спокойно, на всех четырех лапах.

Я же вцепилась пальцами в стены и украшавшие их узоры и молилась всем богам одновременно, пробираясь куда-то и зачем-то.

Убью Кайена. Нет, не сейчас. Кот у него хороший, а вот как станет человеком, так и начну убивать, попутно выговаривая всё, что я о нем думаю. И о том, какой он черствый сухарь. А он мне безумно нравится, между прочим. И о том, что именно ему нужен этот брак, а он ведет себя так, словно делает одолжение, принимая мое присутствие в своей жизни. И что мне приходится создавать видимость благополучной семьи и терпеть его приставания (ну, не то чтобы терпеть, конечно, на самом-то деле я млею от его поцелуев, но это неважно), а он уехал, бессовестно бросив молодую жену.

А потом, вместо того чтобы объяснить всё нормально, прислал ко мне своего зверя… А сам! По моей же просьбе вручил эти жуткие украшения с желтыми камнями, которые мне дико не нравятся, но приходится носить. Хоть бы цветочек подарил… А то только играет со мной, как с мышкой, тискает и целует. Сейчас вот вообще среди ночи куда-то потащил. Заставил думать, что уехал на несколько дней, а сам вернулся раньше и даже не зашел поговорить со мной и поцеловать… Неужели непонятно, что я уже соскучилась и хочу его видеть?

Поднявшееся внутри иррациональное и нелогичное раздражение помогло не сорваться и не грохнуться со второго этажа.

Убиться не убилась бы, но кости переломала бы точно, а учитывая, что я человек и такой регенерации, как у оборотней, у меня нет, то приятного мало — провести несколько месяцев, залечивая переломы.

Вот так, накручивая себя, я и кралась за своим супругом, чтоб его блохи закусали. Барс свернул за угол, и мне пришлось повторить его маневр, а там обнаружилась лестница, ведущая на крышу.

Час от часу не легче! Полезла. А куда деваться-то? С Кайеном бесполезно спорить. Упертый, невыносимый, невозможный…

На черепицу я выползла взмокшая, запыхавшаяся и злющая.

— Н-ну, ко-о-отик! — прошипела я, перевернувшись на спину и уставившись в небо, пока старалась отдышаться.

Мне в ответ досталось насмешливое фырканье.

— Ну и? — спросила шепотом, когда дыхание восстановилось, а руки перестали трястись.