Вроде все сражались в одной общей куче.

Но стрелы вонзились не в меня. Кайен успел заметить летящую в меня смерть, одним неимоверно быстрым движением, как не смог бы ни один человек, дернулся назад и прикрыл собой. А потом повалился навзничь, погребая меня под своим телом.

Бесконечно долгий миг, промелькнувшая за секунду вечность, искры в глазах, так как я при падении сильно ударилась затылком, оглушающий рев оборотней, которых не успели предательски расстрелять из магического портала, и все стихло.

Кто-то стащил с меня тело мужа, но я не могла сесть.

Удар оглушил и дезориентировал, небо кружилось перед глазами, и никак не удавалось сосредоточиться на словах, которые были обращены ко мне.

— Княгиня! Княгиня! — Я перевела взор на того, кто меня усадил и пытался ощупать. — Ваша светлость! Очнитесь! Ранены? Кровь ваша?

Я заторможенно качнула головой и тут увидела Кайена. Он лежал рядом с закрытыми глазами, а из его груди торчали три стрелы. Над ним уже суетились, пытаясь остановить кровь, вытащить стрелы… То есть наоборот… Молча отодвинув от себя руки телохранителей, я поднялась на четвереньки и поползла к супругу.

— Он жив! Госпожа, он жив! — попытался кто-то меня остановить. — Посидите пока в сторонке. Нужно перевязать раненых. И князя сейчас перевяжем.

Я только отмахнулась от назойливого голоса и поползла дальше.

А это кто еще такой умный? Конечно, у меня шок. В очередной раз пытались убить меня, а расстреляли моего любимого.

— Госпожа, не мешайте. Если хотите помочь, лучше принесите воды, — вздернул меня на ноги… Данир. — Мы знаем, что делать. Вот котелок, принесите воды из родника в храме.

Освященной водой промоем раны, и будет наш государь залечивать дырки. Мы же оборотни, госпожа. Вы меня слышите?

Я медленно кивнула, взяв котелок, который он настойчиво совал мне в руки. Истерика свернулась в горле тугим узлом, перекрыв возможность говорить или плакать. Реакция стала замедленной. Странная она какая-то, эта реакция… Обычно я в моменты опасности себя так не веду, наоборот, действую быстро и решительно.

— Вот и умничка, — как с маленькой говорил со мной десятник. Возраст и опыт ему это позволяли. — Идите за водой, ваша светлость.

А мы тут сейчас все сами сделаем. А потом парни наши перекинутся, да на четырех лапах и останутся. Мы же кошки. На нас все зарастает быстро. Ступайте, леди, водичка… из родника… Родничок в пещере… — Он развернул меня за плечи и подтолкнул к кому-то из непострадавших воинов.

— Она, кажется, не в себе, — с сомнением произнес поймавший меня оборотень. — Ее ничем не зацепило?

— Головой в родник ее. Если чем накрыло, смоется! — отрезал Данир.

«Головой в родник» было воспринято буквально.