Сердца тварей Обители драгоценны снаружи.

— Тоже верно! — хекнул удовлетворённо Ос. — Главное никому не попасться. Особенно тому безумцу. Как думаете, тот урод на астральной арене действительно Линчеватель? Выглядит он иначе…

— Не знаю! Да мне и плевать на него! Надеюсь, его кто-нибудь прикончить, — выдохнула протяжно Зиса. — Да и сама хранительница Хаарса сказала, что он сменил как-то обличие. Но если реанорец и вправду вернулся, ничего хорошего это не сулит. Он ходячее бедствие. Настоящая катастрофа. Вспомни сам, сколько он убил в прошлом.

Целые города и цитадели пылали и были залиты кровью. Вспомни кровавые поля Алласы. Там погибли тысячи наших сородичей. Будь моя воля и я бы сама убила этого Зеан…

— Тихо! Заткнись. Не произноси его имя! Не хватало, чтобы вы накликали беду. К тому же я кое-что слышу, — вдруг рявкнул грозно Хуберт, уши тёмного альва невольно вздрогнули и тот резко обернувшись влево, облегченно выдохнул. — Гул арки совсем рядом. Похоже, кто-то уже покинул обитель. За мной! Живее!

После слов командира скорость альвов многократно увеличилась и пару минут спустя те уже оказались перед узким ущельем, в конце которого виднелась пространственная арка.

— Кинжал мне в печень! — выдохнул облегченно Ос. — Наконец-то! Так еще и никого нет рядом…

Отряд с широкими ухмылками на губах тотчас рванул вперед, попутно с этим выуживая из карманов ромбические сингонии. Однако, когда до выхода оставалось всего пару шагов всех троих попросту отбросило прочь в самые разные стороны.

— Что за бред? — прошипела болезненно Зиса, резко поднимаясь на ноги и решительными шагами вновь приближаясь к арке.

 — Почему мы не можем пройти?

Вот только так и не дойдя пары шагов до завесы со страдальческим стоном её вновь отбросило обратно.

— Прячьте кристаллы! — резко скомандовал Хуберт, оборачиваясь ошарашенно ко входу в ущелье, параллельно с этим закапывая кристалл прямо под ноги. — Кто-то приближается…

Первые участники прибыли к северным вратам спустя несколько минут. После были еще разношерстные отряды и разнообразные одиночки. Единицы, затем десятки, после вновь единицы.

Количество разумных к вратам всё пребывало и пребывало. Озлобленные, израненные, окровавленные. Каждый из явившихся и выживших друг на друга смотрел волком и как на злейшего врага, ни один из прибывших не решался показать ключ на общее обозрение. Вот только итог оказался закономерен. Никто так и не смог пересечь арку, но и уходить на поиски других выходов уже было слишком поздно. Время оказалось на исходе. Оно шло на часы.

Напряжение среди сотен разумных всё нарастало.