Наверное, это и можно назвать размеренной жизнью, ведь тратил я время в своё удовольствие. На семью, на близких, на сына, на Риту и Лизу с Анжеликой. На приставучего маленького подлеца Феофана, который записал меня в своего наставника и всюду таскался хвостом с просьбами его потренировать. Обыденная рутина. Но надо отметить до невозможного приятная рутина.

Нет, я не торопился жить, но где-то глубоко внутри меня пожирало слабое чувство сожаления. В нынешнем случае у людей существовала еще одна поговорка на такой счет. Не знаю, кто её придумал, но моё состояние она описывала идеально: «Перед смертью не надышишься».

Однако наряду с сожалением присутствовало некое спокойствие и радость, потому как плоды моих трудов не заставили себя долго ждать. Все жены переступили ранг архимагов и находились на третьей степени, лишь Вика отстала от них на пару недель, а Лира была на две степени сильнее. А немного погодя Хельга умудрилась запрыгнуть в ранг архимагистров. Но само собой талант цесаревича был впереди планеты всей. Ростислав уже достиг пика архимага, но мощь его была сравни архимагистра.

Что называется весь в отца. Так что вопрос теперь оставался за оценкой и Плеядой.

Свой же магический перстень повелителя и младшего семижила я вновь получил по блату из рук государя на одном из наших редких спаррингов. Что касательно самих схваток с императором, то во избежание каких-либо разрушений и человеческих жертв мне и ему приходилось сдерживаться. Обидно и досадно, но иначе нельзя. Ведь порой, когда мы входили в боевой кураж, многочисленные ограждающие барьеры трещали по швам и начинали разрушаться, даже с тем учётом, что контроль моей силы был запредельного уровня.

В сухом остатке могу сказать, что если бы мы бились не на жизнь, а на смерть, то у него не оказалось бы ни единого шанса.

Увы, но таков вердикт.

До сильнейших посланников Мерраввина Владимир откровенно не дотягивал, но Маннеха, я считаю, смог бы прикончить. Хоть и с большим трудом. Ведь достигнув второго оборота рунного тела, моя личная сила сейчас миновала ту самую человеческую грань разумного.

В один же из июльских дней, когда я с широкой улыбкой наблюдал за Алишей и первыми шагами Матвея, меня ожидала очередная ошеломляющая новость.

Скажем так мои постельные труды и ночные «променады» с женами не пропали даром, а может Бездна услышала реанорские молитвы, но Вика и Лира, наконец-то смогли забеременеть. Правда, это событие изрядно подкосило Прасковью и следующие несколько суток та ходила морально подавленная и задумчивая. Причем вполне успешно от остальных девушка та смогла скрыть свои эмоции и настроение, вот только не от меня.