Потому как вместо ожидаемого мрака видел дом, цветущий сад, пасмурные небеса, а в нос ударил запах приближающегося дождя.

Былой Реанор и мой старый дом. Точнее… наш дом. Дом нашей семьи.

— Зеантар! — вдруг раздался мужской баритон, звучал он грубее, но казался мне не менее тёплым и заботливым. — Сын!

Этот голос тоже заставлял всё внутри дрожать. Оба голоса звали меня внутрь. Внутрь дома. И сделав невероятное усилие над собой, удалось сделать вначале один шаг прочь от обеих дорог, затем второй, следом третий, а после прикосновения к поверхности двери, та почему-то сразу же отворилась. Внутри всё было, как и прежде. Прямо как тогда. Как в последний раз…

— Папа, мама, это брат! Быстрее сюда! — внезапно раздался радостный девичий голос откуда-то сбоку, а затем на всём ходу мне навстречу рванула маленькая девочка. — Брат нас, наконец-то, навестил! Он пришел…

От неожиданности всё внутри меня перевернулось, а тело остолбенело, но руки действовало на рефлексах. Они моментально подхватили маленькую девочку, и мягко прижав ту к себе, мне удалось заглянуть в её такие родные изумрудные глаза, а потом зацепиться взором за вьющиеся серебристые локоны.

— З-занра… — прошептал неверяще я, а глаза мгновенно покраснели и самопроизвольно прослезились. — Не может быть!

— Да! Это я! — весело завопила малышка, прижимаясь к моей груди и обнимая за шею. — Я скучала по тебе, брат! Ты плачешь? Почему? Ты ведь уже взрослый…

Скучала? По мне? Я же…

— Да, — кивнул я, целуя сестру в лоб. — Я тоже скучал. Очень и очень сильно. Как видишь, красотка, взрослые тоже плачут. Прости меня, Занра, прости за всё. Если бы я только…

— Ты не должен плакать, — утешительно зашептала сестра и своими маленькими пальчиками начала утирать мне слёзы. — И не должен просить прощения.

— Здравствуй, сынок…

Тело невольно задрожало, но не успел я поднять глаза, как тотчас вместе с Занрой на руках оказался заключен в крепких объятиях, а чья-то грубая ладонь легка мне на плечо.

Те же добродушные лица. Те же слабые, но тёплые улыбки. Тот же запах.

— Отец? Мама? — прошептал я, горько сглатывая, не в силах посмотреть им в лицо. — Вы… вы…

— Мой мальчик, ты так вырос и так изменился, — с теплотой прошептала женщина, обнимая меня еще крепче и касаясь волос. — И столько вытерпел…

— Но главное то, что ты стал сильным и взрослым, — скрипуче обронил отец, с удовольствием прищелкнув языком и внимательно оглядывая мою тёмно-алую экипировку и броню. — Добротный доспех. Я доволен…

— Да хватит тебе уже! — цокнула на него мать. — Нашел время!

И в этом кратком диалоге оказалось столько тепла, нежности и заботы, столько лет я не слышал этих пересудов, что всё моё внутреннее естество не удержалось и вновь заплакало.