Увеличенные снимки участков планеты, принесённые разведдисками, грудами лежали на навигационных столах и в кают-компании, а после тридцатого витка объём собранной информации вырос настолько, что переработать его можно было бы, только переключив на это Большой Мозг. Однако основное было ясно и без обработки информации: планета мертва. Раньше, совсем недавно, здесь обитали люди, сотни миллионов, миллиарды людей. Но год назад после атомной катастрофы они погибли. Все до единого. Кто спасся от ядерных взрывов — умер от радиации. Заражено всё: и воздух, и вода, и почва.

Пройдёт ещё много лет, прежде чем планета снова станет пригодной для жизни.

Причин катастрофы, её продолжительности зонды и съёмочные камеры выяснить, естественно, не смогли — это придётся делать людям.

Пора было спускаться.

Совещание на мостике, посвящённое этой проблеме, было длительным и бурным. За последние дни каждый из членов экипажа рассматривал карты, каждому приглянулось то или иное место на планете и каждый считал, что именно в его точке больше всего шансов найти «материал» для аппарата короны Вас.

Загребин всех выслушал, никого не перебивая, потом сказал: — Я поддерживаю вариант короны Аро, который предлагает совершить посадку у города в южном полушарии, где климат довольно суров и в течение девяти месяцев температура ниже нуля.

Город сравнительно мало повреждён. По крайней мере, меньше многих других городов. Он лежит в низине, на берегу моря и с трёх сторон защищён от ветров. Речка, протекающая через город, берёт начало неподалёку в горах, из ключей. Возможно, уровень радиации в её воде ниже, чем в воде других источников. Вот вроде и всё.

Снимок города, который капитан выбрал для высадки, прикрепили к стене.

Сверху, с высоты тридцати километров, город казался коротконогим осьминогом, подобравшим половину щупалец. Он обнимал двумя из них полукруглую бухту, упрятав тело между высокими холмами. Часть зданий в городе сохранилась, и улицы, извилистые и узкие, проглядывали кое-где светлыми полосками. В некоторых местах они прерывались, засыпанные обрушившимися домами. Бомбы взорвались, видимо, на его восточной окраине, а западные районы, за центральным холмом, увенчанным руинами какого-то большого здания, остались целы. Правда, после взрывов в городе бушевали пожары — чёрные полосы гари широкой кистью были нанесены на карту.

За городом вдоль дороги к горам встречались отдельные домики и группы домиков.

Большего при первом осмотре нельзя было узнать. Но всё равно космонавты подолгу стояли у снимка, вглядываясь в извилины улиц и зелень холмов (в городе была поздняя весна). Пройдёт день, и город из не очень чёткого снимка превратится в пейзаж, в камень и дерево, в проблемы и споры.