Если вот сюда, тоже за море, то это Северная Америка. Земли вроде и хорошие, но там англичане местное население оспенными одеялами травят, за скальпы охотникам платят и разбоем занимаются. В общем, там грустно: смерть, нищета и слезы.

Гранд Гильермо встрепенулся, заговорил.

— Он согласен, англичане бандиты из бандитов, умеют только грабить, — перевел Юрий Семенович. — Пиратов привечают, как лордов, дают звания и приближают к королеве. Сами британцы по дикости ничего создать не способны, и все, что у них есть, это награбленное их пиратами в трюмах испанских кораблей, перевозящих из далеких земель плоды тяжелого труда честных людей.

— Да кто бы сомневался, — только плечами пожал Зверев.

— У гранда Гильермо Игулада-де-Кераль, — напомнила Пребрана, — на одном из кораблей, утопленных англичанами, погиб брат.

— Мне очень жаль, — кивнул Зверев. — Англия на весь мир известна своими пиратами, равно как Испания известна тем, что ее грабили чаще всего. Но вернемся к карте. Англичан нет и никогда не будет вот здесь, это север Южной Америки. Он тоже за морем. Но это уже совсем экватор. Джунгли и жара.

Перемещаться там большая проблема. Южнее, — он опустил руку на место будущей Бразилии, — джунгли Амазонки, места вовсе непролазные. И это тоже за морем. Если же сместиться дальше, то будет Аргентина. Климат там ближе к русскому, лесов хватает, но и степи тоже имеются. В общем, передвигаться там на большие расстояния не так трудно, населения сейчас почти нет, очень мало. Тоже «за морем». Ну, про запад этой земли вспоминать и не стану. Сплошные горы. Хотя и это тоже «за морем». Посему я хотел бы все же узнать, что означает королевское «за море», если просто ткнуть пальцем в конкретное место?

— И откель ты столько знаешь, Андрей Васильевич? — изумился князь Друцкий.

 — Надо же, ерунду такую заучил, а родичей своих половину припомнить не в силах. Зачем тебе все это?

— Оглянись вокруг, Юрий Семенович, — посоветовал Зверев. — Деревня на деревне, дом на доме, поле за поле через шаг цепляется. Здесь все уже давно поделено, обжито и размечено. А там, — кивнул он на стол, — там храбрый и умный человек мечом и добротой с легкостью себе империю размером с Гышпанию и Францию, вместе взятые, выкроить способен.

Если не за королевский ласковый взгляд стараться станет, а ради чести своей и благополучия детей своих, всего своего рода. Если думать будет не о том, как нахватать побольше дешевых безделушек, серебра да золота и сюда обратно в крохотную норку увезти, а о том, как твердой ногою встать на обширных новых землях. Как их освоить, поля и сады разбить, города поднять и порты выстроить, дороги проложить. Как с туземцами тамошними сдружиться и помочь им жизнь свою улучшить.