Все, что ему требовалось — это четверть часа и пара полных кружек чего-нибудь хмельного, но не забористого: чтобы уснуть, а не отравить свой разум. Князь даже подумал приказать, чтобы заказ принесли ему в светелку — но тут увидел за дальним столом двух опрятных рыжебородых мужиков. Судя по одежде, люди они были зажиточные: у одного на кафтане пуговицы янтарные в два ряда, у другого рубаха шелковая да пара перстней на пальцах. Вели они себя тихо и спокойно, что-то неспешно обсуждая, из угощения возле них стояло лишь блюдо с пряженцами да один кувшин. Зверев поколебался и направился к ним:

— Доброго вам вечера, православные. Не помешаю, коли посижу рядом недолго?

— Присаживайся, сделай милость, — ответил тот, что постарше. — Хороший человек не помешает. Ты, вижу, тоже на печи не сидишь, жизнь в пути проводишь?

— Так заметно? — удивился Андрей.

— Еще бы, — потянулся за пряженцем бородач. — Лицо, вон, обветренное все и загорелое, руки крепкие, взгляд твердый. Сразу видать, не молитвами хлеб свой зарабатываешь, и не грамоты земельные в светелке строчишь. Из колец токмо обручальное носишь, браслетов и цепей золотых нет. Стало быть, не боярин знатный. Но рубаха на тебе и пояс ценою в корову. На службе боярской таких одежд не скопишь. Стало быть, из нашего племени человек, гость торговый.

— Ну, то, что не боярин, это ты прав, — с усмешкой подтвердил знатоку дедуктивного метода Зверев.

— Вот скажи, добрый человек, далеко ли тебе плавать приходилось? — продолжил расспросы купец.

— Коли на запад, то округ шведов раза три ходил, — прищурившись, припомнил Андрей, — на юг же до самой Кафы доплывать приходилось.

— Ответь честно, добрый человек, прибыток где получить проще, возле дома своего промышляя али в дальних землях, в портах иноземных?

— Чего тут думать — конечно, в иноземных городах промышлять доходнее, — охотно подтвердил Зверев, вспоминая, как славно разграбил с казаками все ту же османскую Кафу несколько лет назад. Кивнул подскочившему служке: — Меда хмельного принеси. Но токмо не вареного, а выстоянного, липового.

— Вот и я говорю, нужно в Сантандер отправляться, — повернулся купец к своему более молодому собеседнику. — За один поход втрое получим супротив вологодского торга!

— Что за Сантандер такой? — полюбопытствовал князь.

— Торг такой, сказывают, в Гышпании, — ответил купец. — Вроде как мы о товариществе с гостем оттуда сговорились. Но для прибытку хорошего надобно самим туда сходить, а не на честность немца Фуертоса надеяться.

— Фуертос — это гышпанец? — не веря своим ушам, уточнил Андрей.

— Ну да. Товаром мы тут обменялись удачно.