Позже я слышала, как некоторые леди пренебрежительно морщили носы и косились в ее сторону, называя выскочкой, видимо, репутация у миссис Огюст была еще хуже, чем моя.

— Лелею надежду на вашу дружбу, — без смущения заявила красотка. Ее ярко-рыжие, явно крашеные волосы были уложены в высокую прическу, так любимую Алексис. Слишком глубокое декольте красного платья с черной кружевной отделкой демонстрировало прелести супруги мэра сверх положенного. Но откровенный наряд ничуть не смущал даму, напротив, она была весьма весела и отчаянно флиртовала с моим мужем прямо при мне.

— Ах, милорд, у вас потрясающего цвета глаза, — ворковала она, обмахиваясь веером, так что аромат пряных духов, казалось, проникал даже под кожу, так что захотелось тотчас смыть его с себя.

— Благодарю. Довольно забавно слышать комплименты от леди, — отозвался Чейз.

Эта дамочка была кто угодно, но не леди. Меня разозлило такое откровенное кокетство, я бросила неодобрительный взгляд на мэра, может, он призовет супругу к порядку, но тот лишь пожал плечами в ответ и рассеянно улыбнулся.

Еле дождавшись, когда мистер и миссис Огюст откланяются, я украдкой ущипнула Чейза за бок.

— Что вы себе позволяете? — шепнула я.

— Я же не виноват, что нравлюсь дамам, — хмыкнул Чейз и лукаво посмотрел на меня.

— О да, не сомневаюсь, что она без ума, только не от тебя, а от титула. — Надеюсь, в моем голосе было достаточно иронии.

— Моя холодная красавица приревновала? — Улыбка не сходила с лица Чейза. — Значит, я тебе не безразличен?

— Конечно нет, — удивилась я подобному замечанию. — Вы… прости — ты, все никак не могу отучиться называть тебя так, — ты стал для меня близким человеком.

— Я имел в виду другое.

Чейз пристально вглядывался в мое лицо, как бы пытаясь заглянуть в самую душу. Иногда слов недостаточно, чтобы выразить чувства. Его взгляд смягчился, губы потянулись к моим, но он вовремя остановился. Следует соблюдать приличия, ведь за нами наблюдают множество глаз. Любое неосторожное движение — и еще долгие годы его будут помнить и ставить нам в укор. Весь вечер мы вынуждены были изображать радушных хозяев. Я улыбалась, как фарфоровая кукла, и кивала, как илларийский болванчик, не смея позволить себе лишний вздох.

Высший свет не прощает слабостей, и надо признать, я с блеском выдержала испытание. Уже вечером, оказавшись в спальне, с облегчением сбросила новые атласные туфли. На белых чулках алели кровавые мозоли. Сейчас бы хвойной воды и засунуть ступни в воду, но, к сожалению или к счастью, мне предстоит дело поинтереснее. Эстер помогла расстегнуть бесчисленное количество потайных крючков на спинке платья и слегка ослабила корсет.