— Не об этом сейчас, мам, — коротко оборвал Тихомир и подсказал тему для беседы: — Заря.

— Девочка потомок нимф, вероятно полукровка. Нужно смотреть на родителей, — начала матушка, вздохнув, — Она твоя истинная пара. Потому такая реакция. А Зов — как последствие действия метки. Тим, мальчик мой, ты пойми, если бы отец не увез Зореньку тогда, не известно, смог ли ты совладать с собой. У тебя очень сильный зверь. А вдруг не вышло бы? Что тогда?

— Приятно сознавать, что в мои силы не особо верит собственная мать, — горько усмехнулся Вольнов, — Ладно. Мы уезжаем.

Сама понимаешь, не хочу слишком уж злоупотреблять гостеприимством Верховного.

— Тихомир, зря ты так с отцом, — осторожно проговорила мама, — У Света были свои причины.

— Знаешь, мам, я даже не хочу знать, что именно заставило вас вышвырнуть нас, точно безродных щенков, на улицу. Вы ведь как-то жили эти годы, не влезая в наши жизни. И сейчас этого делать не стоит, — горько усмехнулся Вольнов, на миг чувствуя себя тем самым двадцатилетним юнцом, на плечи которого легла забота о двух младших братьях. — За заботу о девушке я тебе очень благодарен.

До встречи. — Зарета, — ласково улыбнулась матушка, — Так ее зовут. Красивое, кстати, имя.

Тихомир отвернулся и размашистым шагом поднялся по лестнице. Зверь молчал, точно выжидая. А Тим остановился перед дверью.

Что ждет его там, в спальне? Вольнов пока не знал. Был уверен в одном: Зару он увезет отсюда, а уже после будет разгребать все проблемы, которые навалились на стаю.

Вскинув руку, Тихомир коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнул ее. А там, в центре комнаты, стояла Заря, глядя на него так, словно увидела призрака.

Огромный хищник стоял перед ней. Янтарно-золотистые глаза, не мигая, уставились на нее. Обнаженный торс был влажным от капелек пота, будто мужчина бегал по лесу все утро. На бедрах едва держалось что-то, отдаленно напоминавшее джинсы. А волосы — всклокочены, точно черные иглы, рассекали пространство.

Именно эти «колючки» привели Зарю в чувство. Девушка поняла, что вовсю пялится на грозное руководство. А ведь минуту назад думала, как ей дальше жить с той мыслью, что она ночь провела в постели Вольнова.

Более того, судя по метке, от которой назойливо, но не больно, расходилась тонкая паутинка электрических разрядов, Заря не просто стала любовницей шефа, но и перешла в разряд «собственность Вольнова».

— Собирайся, мы уезжаем в город, — нарушил, наконец, молчание мужчина и, прикрыв за собой двери спальни, прошел в ванную.

А Заря от этого тона и властных интонаций поняла, что злится. Странные эмоции для спокойного и уравновешенного характера Иртановой. Но анализировать поступки Зарета решила после.