А фотография той, кого мне в своё время подсунули в качестве матери Крис, совсем не была похожа на третью из нас — здесь и сейчас. Хотя тот же цвет глаз и оттенок волос у обеих — тех, на кого смотрел и невольно сравнивал, были схожи. Если приглядеться, то можно было угадать сходство и в чертах лиц. И правда, как мать и дочь.

А это значило лишь одно…

Который только в этот момент заметил и придал значение тому, что помимо физиологического сходства в них, имелось ещё одно — самое существенное. А именно, белые халаты на женских фигурках. Тогда, когда все те, на ком ставили эксперименты, носили специальные робы и имели номерные нашивки. Не было у нас имён. Только порядковые числа. Мы ведь никто для них, всего лишь расходный биологический материал. Зато у девушки, под чьим сердцем билось ещё два маленьких сердечка, имелся пропуск, он висел на её шее. Такой же, как у всего остального персонала здесь.

А дамочку я в самом деле отпустил. Как и просила маленькая вероломная дрянь, которая, по всему выходило, всё это время банально водила меня за нос. Вот почему смотрела на меня с самого начала именно так, как смотрела. Не перестала смотреть точно также и тогда, когда я целиком и полностью сосредоточился на ней, позабыв об ином. Но то я, а она… тут же бросилась к матери, как только та с глухим стуком без сознания рухнула на пол, как только я перестал сдавливать её горло. Видимо, проверять, дышит ли и жива ли. По крайней мере, попыталась.

Перехватил, не позволяя склониться.

— Повтор-ри! — навис над ней.

Нет, я, конечно, по всему выходило, полный кретин, но память мне не отказала. Просто большая часть меня банально отказывалась принимать новую реальность. Тем более, что повторять девчонка не стала. Да и не смогла бы. Ведь я не просто перехватил её, а перекинул через плечо, разворачиваясь на выход из этой богадельни.

Может быть, зверь во мне и взбесился, требуя разрешить ситуацию в кратчайшие сроки, но и он, и моя человеческая составляющая согласились с тем, что сперва необходимо отсюда убраться, всё-таки какие бы выводы не ждали нас всех, безопасность потомства превыше всего, а здание вот-вот обрушится.

Потолок продолжался обваливаться, как и стены вокруг, с каждым уходящим мгновением всё интенсивнее и масштабнее, оставалось не так уж и много времени до того, как отпущенные семь минут истекут. Единственное, чему я ещё уделил внимание, так это тому, чтобы вопящая на такое моё самоуправство девица, пока брыкалась и ругалась на меня, уткнулась в моё плечо грудью, а не животом, чтобы не навредить малышам.

Это до тех пор, пока мы не добрались до улицы.

Алексей уже ждал нас. И не один. Андрея он нашёл. Тот выглядел, как варёный овощ, едва держался на ногах.