А стоило только двери в нужную палату открыться, как Кайл вдруг резко обернулся ко мне, отчего я опять в него чуть не врезалась, затормозив в последний момент.

— Хороший, говоришь? — прорычал он гневно. — Прям как ты? — добавил брезгливо, глядя на меня сверху-вниз с отчётливым презрением. — Ещё скажи, что рядом с тобой он оказался совершенно случайно? Я не про слежку. А вообще. Это просто грёбанное совпадение, да, скажешь? Альфа. И та, кто способна от него понести…

Явно собирался добавить что-то ещё, но с хрустом сжал кулаки и отвернулся. Хлопнул дверью перед моим носом с такой силой, что та лишь каким-то чудом не слетела с петель, а я не менее выразительно вздрогнула от неожиданности. Ещё через секунду мне и правда захотелось свалить. Как только из палаты донеслось не менее громкое:

На кого именно он сорвался, стало понятно, как только дверь вновь распахнулась, а из палаты вылетела медсестра, судя по форме. Тоже чуть не врезалась в меня на ходу, так торопилась исчезнуть.

Судорожно вздохнула. Вот и как с ним таким разговаривать, если он на каждое моё слово реагирует подобным образом? Источает столько презрения, будто я и правда виновата перед ним. То есть я, конечно, виновата, наверное, что заставила его поволноваться. Стоило и правда сперва с ним поговорить, а не позволять маме увозить меня на другой континент. И я хотела. Просто не вышло. А потом поздно стало.

Всё так быстро завертелось. Обследования эти их, стремительный рост детей, и я убедила себя, что лучше я останусь под наблюдением тех, кто точно поможет сохранить жизнь мне и нашим малышкам, а уже потом вернусь к нему. Сразу с детьми. Чтобы не думал, что я реально решила лишить его их. У них ведь в Москве нет никаких подходящих врачей. А мама оборотней изучала, и мой организм знает со всех сторон, рядом с ней точно безопасно. Сама мама тоже поддержала это решение. Точнее, она его и предложила, а я согласилась. Разумно же, ну?

Это ведь он всё испортил своим враньём. Не умолчи он обо всём, не случилось бы ничего из того, что произошло. А он маму мою убил. Пусть и не совсем своими руками. Едва ли это соизмеримо с тем, что я от него ушла и не вернулась так сразу. В глубине души вовсе продолжала надеяться, что она выжила каким-нибудь чудом. Плиты упали так, что она оказалась под завалом, но живая и относительно здоровая. Но даже при всём при этом я готова была с ним договориться, попробовать наладить отношения. Ради детей, но всё же. А он…

Не надо оно ему. И не в Алексе дело. Ему просто до меня нет никакого дела. Тогда почему я вновь и вновь бьюсь в эту стену? Продолжаю ходить за ним, как на привязи, будто и впрямь мазохистка какая-то.