А ты — всего лишь выносишь их, — выдал сухо. — И да, у меня уже есть пара. Настоящая. Не ты. Но родишь именно ты, — выдержал короткую паузу. — Раз уж она не может как раз благодаря таким, как ты и твоя семейка, — добавил, вместе со словами, наконец, отпустив меня.

Так и не отошёл. Как и я не спешила подниматься. Меня откровенно трясло, стоило только представить, что я и правда могу лишиться своих близняшек. Да, может в прошлом я и не желала так рано становиться матерью, но это не значило, что я не хотела их. А теперь и вовсе не представляла себе жизни без них. А он… Да как он мог?!

— Ненавижу тебя! — выдохнула дрожащим от переизбытка эмоций голосом.

Откуда-то со стороны послышался обречённый вздох и слова:

— Тебе стоит показаться врачу. И я не шучу, братец. Мне совсем не нравится количество крови, которое ты до сих пор теряешь. О ней мы позаботимся. Всё остальное можно обсудить позже, самое насущное мы все уже уяснили, — адресовала Кайлу его сестра.

Я едва их осознала. Как стояла на коленях, глядя на Кайла снизу-вверх, так и продолжила. Да он и сам пребывал в прежнем положении, не шелохнувшись, источая всё своё чудовищное превосходство, от которого мне только больше хотелось причинить ему боль.

— Надо было оставить тебя у того самолёта истекать кровью, — только и сказала на деле, сжав ладони в кулаки.

— Надо было. Но вряд ли это тебя бы спасло.

Вот теперь отвернулся. И пошёл куда-то. Хотя недалеко ушёл. Остановился, пройдя пару шагов.

Вот теперь ушёл, прожигаемый в спину моим ненавистным взглядом.

И это в него я умудрилась влюбиться?

Да я не просто идиотка, а настоящая дура.

И надо было всё-таки бросить его там, у трапа.

Не знаю как, но я что-нибудь обязательно придумаю.

Моих детей точно не будет воспитывать эта его Алиса!

Ярость не утихала. Разрасталась всё острее и шире. В лёгких до сих пор витал запах крови и пыли, как намертво застряло там. Хуже всего, не только они. Аромат с малиново-черёмуховым привкусом буквально сводил с ума, раз за разом вонзался в мой мозг, подобно раскалённым спицам, отчего внутри всё адски пекло, причиняя чистейшую боль. Если поначалу, как только услышал от девчонки вопли в защиту той, кого она назвала своей матерью, часть меня отказывалась верить в подобное и упорно искала оправдания случившемуся, то спустя несколько часов сама идея поговорить с ней и разувериться сделала только хуже.

Сколько ещё раз я буду наступать на одни и те же грабли? Сколько раз готов обмануться, идя на поводу у животных инстинктов? Знал ведь всегда, что не стоит быть таким доверчивым. Обязательно кто-нибудь воспользуется этим и вонзит нож в спину. Это в мире оборотней существуют правила. У людей всё иначе. Побеждает не тот, кто сильнее. Тот, кто умеет быть жестоким и изворотливым.