Выглядел он при этом так, будто ещё немного и кинется на меня с кулаками за то, что я мучаю дочь, заставляя её и дальше плакать. Посмотрела на Кайла, и тот неожиданно согласно кивнул, хотя и одарил белого волка мрачным взглядом. А стоило малышке оказаться на мужских руках, как замолкла, будто и не плакала до этого.

— Что случилось? — растерялась я больше прежнего.

— Ты была права, — немного ворчливо, хотя и с улыбкой, отозвался Кайл. — Кажется, они и правда пара.

Уставилась на свою собственную пару во все глаза.

— Как это — пара? — посмотрела на Андрея с довольной Ариной на руках.

— Это ты виновата. Не поведись я на твою просьбу, пригласив его, ничего такого бы точно не случилось, — едва уловимо поморщился, а затем добавил: — Сюрприз, родная.

Какой-то это не очень удачный сюрприз, если честно. Нет, против самого Андрея я ничего не имела, но как-то не так я представляла нашу новую встречу, когда упрашивала Кайла сделать мне подарок на свадьбу и вернуть его в клан. Вот совсем не на такое рассчитывала! Я ведь чуть ли не на коленях клялась мужу, что не буду с ним никак контактировать, а теперь… пара?! Младенцу! Даже не знаю, как на это лучше реагировать. Особенно в свете того, как проходит становление парности. И что созревание у оборотней происходит в четырнадцать лет, а то и раньше.

— А напомни мне, что ты там говорил по поводу инстинктов при встрече с парой?

На лице Кайла отразилась обречённость.

— Мне его обратно изгнать?

Но вслух я, конечно, ничего такого не сказала. А то ж с него станется и правда изгнать парня. На этот раз точно насовсем.

— И как ты себе это представляешь? — покосилась я на дочь, вспомнив, как она только что истерила, пока не оказалась на руках Андрея.

Судя по всё той же оберечённости, сохранившейся на лице Кайла, никак он это себе не представлял.

— Волк никогда не навредит своей паре. А значит, минимум лет на восемнадцать забудет обо всех своих не совсем уместных потребностях, — развернулся к тому, о ком говорил. — Восемнадцать, понял? — добавил непосредственно для него, приправив пожелание силой.

И если до этого Андрей стойко делал вид, что его наш разговор никак не касается, то теперь уставился на своего альфу со всем то ли ужасом, то ли всё же осуждением.

— Восемнадцать? — переспросил почти жалобно, посмотрев на младенца в своих руках, помолчал и со вздохом кивнул, добавив тихое: — Да, альфа.

И тут я поняла, что ничего не знаю про обречённость. Вот Андрей — да. В полной мере в данную минуту ощущал всю силу этого чувства. Мне его даже жалко стало.

— Да ладно тебе, парень, — похлопал его по плечу Верховный. — Лет двенадцать-четырнадцать точно без проблем проживёшь.

— А потом она сама начнёт к тебе приставать под давлением гормонов и парности… — дополнил со смешком Александр.