Не стала больше расспрашивать, словив от него волну недовольства. Точнее от девочек, чей дар за последние часы стал ощущаться острее и ярче. Только в очередной раз поразилась, насколько же он жадный собственник.

Хотя, опять же, если вспомнить, как тот же Алекс оберегал меня от всего, особенно от общения с парнями, а мы с ним и вовсе просто друзья, то, наверное, удивляться и вправду нечему. Просто это такая особенность всех оборотней. Их — значит их. Без исключений. И, если уж быть совсем честной с собой, в глубине души мне это нравилось. Как и то, что не придётся смотреть в глаза Эндрю, после всего произошедшего в том лесу, когда я, позабыв о его существовании, позволила Кайлу творить со мной всё, что ему вздумается. И пусть, как поняла, приставленный ко мне защитник обернулся волком и почти сразу же сбежал от нас, менее стыдно от содеянного не становилось. Впрочем, и жалеть о том не получалось.

Кажется, мой невыносимый альфа меня окончательно испортил…

Всего за какие-то сутки.

Но оставаться отрешённой рядом с ним не получалось, хотя ещё недавно собиралась строить исключительно дружеские отношения.

И теперь банально взгляда оторвать не могла.

Чертовщина какая-то, но такая желанная. Как и весь он сам.

Кстати, надо бы его всё-таки нормально одеть, а не позволять щеголять в одних домашних штанах. Меня-то он заставил напялить на себя свою футболку, доходящую аж до самых колен. И носочки на ножки. Чтобы не мёрзли. Надо ли говорить, что после такого заявления я перестала сопротивляться? Идеальный же, ну?

— Вы может уже оторвётесь хотя бы ненадолго друг от друга? Дайте поесть нормально. Хотя бы раз, — проворчала на это сидящая рядом с Ярославой девушка.

Мне её так и не представили до сих пор, поэтому я даже имени её не знала. Впрочем, из сказанного ею я тоже мало что поняла. Чем мы могли помешать им есть раньше, с учётом, что комнату почти не покидали?

— Нет уж, пусть ровно вот так и дальше сидят. Лично меня всё устраивает. А то передумают ещё обедать вместе с нами и уйдут, — противопоставила ей сестра моего супруга.

Ответную улыбку последнего на её слова я скорее уловила, чем увидела. Он ведь так и продолжил без малейшего зазрения совести прижимать меня к себе, глубоко вдыхая совсем рядом с моей шеей. Разве что теперь одной рукой. Другой при всём при этом умудрился наполнить мою тарелку всем, до чего только дотянулся.

— Кушай, малыш… — заботливо произнёс.

Я и ела. Опять позабыв обо всём на свете. Попутно подкармливая его самого. А то ж он мне еды положил, а про себя забыл. И очень старалась не думать о том, насколько близко друг к другу мы находимся. И, кажется, я начинала жалеть, что мы вышли из комнаты.

Не знаю, с чего меня вдруг так накрывать начало, дети ли тому виной, но не получалось сопротивляться.