В тот же момент Юра подрывается с места и собирает документы… Ребята так и стоят, а мой мужчина забирает последний листок, прямо возле моей ноги, поднимает его и очень нежно касается рукой лодыжки. Меня обдает жаром, затем кидает в холод, стоит только пальцам подняться выше.

Он медленно поднимается и ведет подушечками вдоль ноги, задирая край юбки и виражируя вверх. С этого ракурса никто и никогда не увидел бы, что он делает. Он точно прикасается к резинке чулков, на нее прямо давит, наверное, чтобы удостовериться в том, что ощущает под пальцами.

Взгляд на мгновение становится шокированным.

Диким. Но очень быстро приходит в себя.

Никто и никогда…не увидел бы это. Никто и никогда. Я так успокаиваю себя, покрываясь седьмым потом. Руки дрожат и едва удерживают папку.

Во рту моментально пересыхает, а последний листок опускается на кафедру. Мой отрешенный взгляд замирает на Юре, а его…на моих ногах, затем же рывком поднимается к пылающему от разливающегося румянца лицу.

—Валентина…Львовна, я все собрал? — смотрит прямо в душу, спрашивая низким голосом, от вибрации которого на коже рождается трепетное предвкушение ласк.

Но их не будет. Я несколько раз моргаю и пытаюсь переключиться.

—Спасибо, курсант Шолохов, — пытаюсь говорит четко. Неправильно, если у преподавателя в присутствии курсанта голос дрожит, да?

Внутри все переворачивается. Дышать сложно, ноги ватные становятся. Сжимаю и разжимаю пальцы на ногах, ища точку опоры, но опоры нет.

А курсанты так и стоят, они ждут? Чего ждут?

—Почему вы стоите? — прокашлявшись, спрашиваю. Но вместо них отвечает Юра, выравниваясь по стойке “смирно”.

—Команды вольно не было, товарищ преподаватель! — говорит серьезно, а на лице зачатки улыбки.

Его все это очень веселит, а меня только будоражит.

—Садитесь, курсанты, — с очевидным шоком шепчу.

На месте топчусь, отчетливо ощущая, что между бедер заметно влажно. Всего лишь от одного касания Юры. И это в переполненной мужчинами аудитории, где вообще такое не должно было случиться!

—Первый урок у нас вводный, сегодня английского не будет. Вернее мы поговорим, а затем я расскажу, что будет на наших парах. Пока что я бы хотела с вами познакомиться, но дальше давайте без устава. Поговорим как обычные люди, хорошо? — улыбаюсь, а у ребят из глаз разве что искры удивления не сыплются.

Они молчат, сидят по стойке смирно. А я вот думаю, что должна сказать им, чтобы они отмерли. Только Юра коротко улыбается и смотрит на меня с прищуром. Так точечно попадает в душу, что дыхание перехватывает.

—Ребят, в нашей беседе я бы хотела услышать ответ, хорошо?

—Так точно, товарищ преподаватель, — взрываются они тут же, таким же резким голосом, от которого я вздрогнула уже за сегодня по меньшей мере дважды.

—Так…хорошо.