—На свадьбу дочери пригласишь? — ухмыляется грустно начальник академии, а затем разливает снова по двухсотке в оба стакана

—И на крестины тоже, друг.

Воцаряется молчание, от которого тянет на пару затяжек ядреных сигарет. И хоть оба не курят, но покурить охота. А кому-то еще и пустить мужскую скупую…Ситуация атас.

—Рахманинов, тебе не место на этой должности, — приговор звучит как выстрел в упор. Он убивает, но быстро.

Это было очевидно для всех. В условиях, которые сложились теперь, глупо было полагать, что за мордобой кого-то повысят по карьерной…

Но у судьбы другие планы? Не так ли?

—Рапорт напишу сегодня, — с нажимом произносит виновник торжества. —С Шолоховым что делать планируешь?

Кое-кто пытается делать вид, что лобовая атака не болезненная, так, всего лишь вся жизнь пошла под откос “под сраку лет”

—Как что? Пожать руку мужику. А ты, я надеюсь, когда-то вручишь ему офицерское звание, друг мой. Потому что теперь начальник академии ты. Я сегодня выдвинул твою кандидатуру и не встретил никаких преград на своем пути. По состоянию здоровья я больше не могу исполнять свои обязанности. А эту ситуацию беру на себя, как последний подарок тебе от меня. Сырников не напишет никакой заявы и вообще больше не будет причастен к военным структурам. Ты думаешь, я не понимаю тебя, как отец? Как отец…понимаю, а как уже ИО начальника академии, советую в следующий раз чистить рыло обидчикам вне стен академии, чтобы потом не было мучительно больно искать свидетелей, как мы это делаем сейчас. И чтобы никакая падла больше не смогла сказать, что ты нарушил устав. Военный да, мужской нет. У тебя за все твои годы службы не было ни одного залета. Все мы имеем право на один. Теперь счетчик обнулился, Рахманинов. И для тебя я просто друг. Добро пожаловать на новую должность, Лев Романович, я желаю вам никогда не отступаться от жизненных принципов, даже если иногда они будут идти вразрез с военным уставом. Прежде всего, вы должны оставаться человеком. От себя…Стражева смело можно ставить на новую вакантную должность. Он за вас и в огонь, и в воду. Даже не сказал, что ты на самом деле ударил говнюка. Выслужиться не пытается. Бери на заметку. Не просто сын твоего старого друга, а мужик. Горжусь вами обоими.

Существуют ситуации без выхода. А бывает так, что такая ситуация открывает вам миллион новых выходов. Осталось только узреть их во тьме.

Я была готова ко всему, но не к тому, что отца повысят до начальника академии, а дело замнут. Буквально. Я слышала о том, что Сырников пытался подать заявление в полицию, но его теряли, не рассматривали, а врачи написали, что указанные ранения применимы к термину “несчастный случай”, но никак не к избиению.

Я понимаю, что постарались сделать так, чтобы дело не пошло дальше.